Земля Злого Духа
XIV Лето – осень 1583 г. П-ов Ямал Острог
При нововыбранном атамане казаки, как было и при старом, по возможности останавливались на ночевку на островках, коими изобиловали многочисленные озера, или в редколесье, там, где дул ветер, где не было липкой болотной жары и густых, переплетенных меж собой, зарослей, столь любимых зубастыми драконами, ящерицами величиной с амбар, толщиной с дерево змеищами и прочей плотоядной тварью. Молодой казак Ондрейко Усов по указанию атамана и отца Амвросия первым делом, едва только струги приставали к незнакомому берегу, старательно метил деревья видными издалека знаками: то вешал высоко на ветках приметные цветные лоскутки, то срубал с толстых стволов кору – свежая отметина тоже была хорошо заметна. О прежнем атамане, конечно, горевали немало, но нашлись среди казаков и такие, кто даже радовался новому вожаку, постепенно окружавшему себя сонмищем прихлебателей и дружков. – Ужо, – на привалах бахвалился Олисей, – идола златого добудем – вы все боярами станете. А уж остальные как Бог даст. Темноглазая Олена с едва не вылезавшей из рубахи тугой упругой грудью довольно кивала, поддакивала, иногда даже и словечко кой за кого замолвляла, а могла и облить помоями, сгнобить – запросто. Как хозяйка держалась, никого не боясь… лишь отца Амвросия все же немножко побаивалась. Все дружки-прихлебатели сидели по вечерам наособицу, своим – атаманским! – костром, лучшую пищу ели, даже поставили на одном из стругов бражицу из малины да ежевики – при таком-то тепле живенько ягоды вызревали, а брага – еще быстрей. – Пейте, братие! – ухмыляясь, самолично разливал Мокеев. – И ты, Олена, пей! Солнце тускнело, выкатилась в небо луна. Жарко горели костры, отражаясь в темной воде оранжевыми дрожащими звездами. Подняв серебряный кубок, среди прочего добра взятый казаками на саблю еще в Кашлыке, Олена глянула на атамана, улыбнулась устами медовыми: – За тебя, Олисее! За атамана нашего лихого… а иного нам и не нужно. Так, казачки? – Так, так! – дружно подхватили прихлебатели. – Слава атаману Олисею Мокееву, слава! Вроде и немного-то их и было, дружков, всего-то около дюжины, а все остальные казаки их, честно говоря, побаивались, промеж собой называя «ближний круг». Только некоторые не боялись, презирали открыто, да и к костру атаманскому редко шли, даже когда и звали. Средь них, само собой, священник, отец Амвросий, да Василий Яросев, десятник, да бугаинушко Михейко Ослоп, ну и весельчак Ганс Штраубе… Силантий Андреев же вел себя нерешительно – новоявленного вожака не поддерживал, но и открыто выступать не решался. А Мокеев уже свои порядки завел: дружков из «ближнего круга» в караулы не ставил, каждому по ненэцской деве дал и подумывал уже и к полоняницам бывшим подобраться… да покуда отца Амвросия, гад толстощекий, побаивался. Олисей жил с Оленой открыто, никого не таясь, даже на людях тискал ее без стесненья… Кто-то плевался, кто-то ругался, а кто и рукой махнул – пусть его тешится, лишь бы до идола дойти да взять лихим ударом! – Слава атаману, слава! – обновив
Создай или Войди в свою учётную запись BookInBook:
* Вы сможете добавлять закладки к книгам.
* Вы сможете писать и публиковать свои книги.