слезинку. Они лежали неподвижно на разбросанной постели, под шум дождя, среди исходящего паром тепла и угасающего счастья, в молчании, а вокруг них клубилась бесформенная тьма, перенасыщенная ароматами ночи и голосами цикад. Геральт знал, что в такие моменты телепатические способности чародейки обостряются и усиливаются. Поэтому старался думать только о прекрасном. О том, что могло принести ей радость. О взрывной яркости восходящего солнца. О тумане, стелющемся на рассвете над горным озером. О хрустальных водопадах, в которых резвятся лососи, такие блестящие, словно они отлиты из серебра. О теплых каплях дождя, барабанящих по тяжелым от росы листьям лопухов. Он думал для нее. Йеннифэр улыбалась, слушая его мысли. Улыбка дрожала на ее щеке лунными тенями ресниц. *** – Дом? – вдруг спросила Йеннифэр. – Какой дом? У тебя есть дом? Ты хочешь построить дом? Ах… Прости. Я не должна… Он молчал. Он был зол на себя. Думая для нее, он против своего желания позволил ей прочесть мысль о ней. – Прекрасная мечта. – Йеннифэр нежно погладила его по руке. – Дом. Собственноручно построенный дом, в этом доме ты и я. Ты бы разводил лошадей и овец, я занималась бы огородом, варила еду и чесала шерсть, которую мы возили бы на торг. На денежки, вырученные за шерсть и дары земли, мы покупали бы все необходимое, ну, скажем, медные казанки и железные грабли. Время от времени нас навещала бы Цири с мужем и тройкой детей, иногда на несколько деньков заглядывала бы Трисс Меригольд. Мы бы красиво и благолепно старели. А если б я начинала скучать, ты вечерами насвистывал бы мне на собственноручно изготовленной свирели. Всем известно: игра на свирели – лучшее лекарство от хандры. Ведьмак молчал. Чародейка тихонько кашлянула и сказала: – Прости. Он приподнялся на локте, наклонился, поцеловал ее. Она резко пошевелилась, обняла его. – Скажи что-нибудь. – Я не хочу тебя потерять, Йен. – Но я же твоя. – Эта ночь кончится. – Всему на свете приходит конец… «Нет, – подумал он. – Не хочу так. Я устал. Я слишком устал, чтобы спокойно принять перспективу концов, становящихся началами, с которых надо все начинать заново. Я хотел бы…» – Помолчи. – Она быстро положила пальцы ему на губы. – Не говори, чего бы ты хотел и о чем мечтаешь. Ведь может оказаться, что я не сумею исполнить твоих желаний. А это причинит мне боль. – А чего хочешь ты, Йен? О чем мечтаешь? – Только о досягаемом. – А как же я? – Ты уже мой. Он долго молчал. И дождался той минуты, когда она прервала молчание. – Геральт? – Ммм?.. – Люби меня. Ну пожалуйста… Когда Геральт пришел в себя, луна по-прежнему была на своем месте. Яростно бренчали цикады, словно и они безумием и исступленностью стремились перебороть беспокойство и страх. Из ближайшего окна в левом крыле Аретузы кто-то, кто не мог уснуть, кричал и бранился, требуя тишины. Из окна с другой стороны какой-то обладатель артистической души бурно аплодировал и поздравлял с успехом… – Ох, Йен… – укоризненно шепнул ведьмак. – Была причина… – Она
Создай или Войди в свою учётную запись BookInBook:
* Вы сможете добавлять закладки к книгам.
* Вы сможете писать и публиковать свои книги.