держала Петунья Хофмайер. Наездник осадил коня перед домом, слетел с седла, покачнулся. Лютик сразу же сообразил, кто это. Никогда раньше он не видел этой худенькой пепельноволосой девочки, но узнал ее мгновенно. – Геральт… – прошептала девочка. – Госпожа Йеннифэр… Простите… Мне надо было. Ты же знаешь… – Цири, – сказал ведьмак. Йеннифэр сделала шаг к девочке, но тут же остановилась. Молчала. «К кому она подойдет?» подумал Лютик. Однако никто из них, ни ведьмак, ни чародейка, не сделал ни шага, ни жеста. «К кому она подойдет прежде? К нему? Или к ней?» Цири не подошла ни к нему, ни к ней. Не в состоянии выбрать, она просто-напросто упала в обморок. *** Дом был пуст, все семейство низушков чуть свет отправилось на работу. Цири притворялась, будто спит, но слышала, как Геральт и Йеннифэр вышли. Она соскользнула с постели, быстро оделась, тихонько выбралась из комнаты и следом за ними пошла в сад. Геральт и Йеннифэр свернули на дамбу, разделяющую покрытые белыми водяными лилиями и желтыми кувшинками пруды. Спрятавшись за разрушенной стеной, Цири сквозь щель наблюдала за чародейкой и ведьмаком. Девочка думала, что Лютик, известный поэт, стихи которого она читала не раз, еще спит. Она ошибалась. Поэт не спал. И застал ее на месте преступления. – Эй, – хихикнул он, неожиданно подходя. – Разве хорошо подслушивать и подглядывать? Побольше деликатности, малышка. Позволь им немного побыть одним. Цири покраснела, но тут же сжала губы и гордо проговорила: – Во-первых, я не малышка. А во-вторых, мне кажется, я им не мешаю, а? Лютик немного посерьезнел. – Пожалуй, верно. Мне даже кажется, помогаешь. – Я? Чем? – Не прикидывайся. Вчера все было разыграно очень хитро. Но меня не проведешь. Ты изобразила обморок. Да? – Да, – отвела глаза Цири. – Госпожа Йеннифэр сразу разгадала, а Геральт – нет… – Они вдвоем отнесли тебя в дом. Их руки соприкасались. Они сидели у твоей постели почти до утра, не произнеся ни слова. Только теперь решились поговорить. Здесь, на дамбе, у прудов. А ты решила подслушать, о чем они говорят… И подглядеть за ними через пролом в стене. Тебе до зарезу надо знать, что они там делают? – Они там ничего не делают. – Цири слегка зарумянилась. – Беседуют, вот и все. – А ты… – Лютик присел на траву под яблоней и оперся спиной о ствол, предварительно убедившись, что там нет ни муравьев, ни гусениц. – Тебе до смерти хочется знать, о чем беседуют, да? – Да… Нет! А впрочем… Впрочем, я все равно ничего не слышу. Слишком далеко. – Если хочешь, – засмеялся бард, – я тебе скажу. – А ты-то откуда можешь знать? – Ха-ха! Я, милая Цири, поэт. Поэты о таких вещах знают все. Поверь, поэты о таком знают больше, чем сами собеседники. Если их можно так назвать. – Как же! – Слово даю! Слово поэта. – Да? Ну тогда… Тогда скажи, о чем они разговаривают? Объясни, что все это значит! – Взгляни еще раз в пролом и посмотри, что они делают. – Хм-м-м… – Цири закусила верхнюю губу, потом наклонилась к отверстию. – Госпожа Йеннифэр стоит у вербы…
Создай или Войди в свою учётную запись BookInBook:
* Вы сможете добавлять закладки к книгам.
* Вы сможете писать и публиковать свои книги.