Меч предназначения
НЕЧТО БОЛЬШЕЕ
Лютик. – Что? – Слезай! – Ведьмак резко обернулся. Трубадур взглянул ему в лицо и мигом слетел на землю, отступил на шаг, споткнулся. Геральт слез медленно. Перекинул поводья через голову кобылы, минуту стоял в нерешительности, потом вытер лицо, не снимая перчатка. Присел на край ямы, оставшейся от вывороченного куста свидины с кроваво-красными плодами. – Иди сюда, Лютик, – сказал он. – Садись и рассказывай, что с Цинтрой. Все. Поэт сел. – Нильфгаардцы вошли туда через перевал, – начал он после недолгого молчания. – Тысячи. Окружили армию Цинтры в долине Марнадаль. Разгорелся бой, длившийся целый день от зари до ночи. Люди из Цинтры яростно сопротивлялись, но их наполовину перебили. Король погиб, и тогда их королева… – Калантэ. – Да. Не допустила паники, не позволила оставшимся разбежаться, собрала вокруг себя и знамени, кого только смогла, они прорвались сквозь кольцо, выбрались за реку к городу. Кто сумел. – А Калантэ? – С горсткой рыцарей защищала переправу, прикрывала отступление. Говорили, билась, как мужчина, кидалась, словно сумасшедшая, в самый водоворот. Ее искололи пиками, когда она мчалась на нильфгаардскую пехоту. Тяжелораненую, вывезли в город. Что в манерке, Геральт? – Водка. Хочешь? – Пожалуй. – Продолжай, Лютик. Говори все. – Город в принципе не защищался, осады не было, уж некому было стоять на стенах. Остатки рыцарей с семьями, вельможи и королева… забаррикадировались во дворце. Нильфгаардцы взяли дворец с ходу, их маги в пыль раскрошили ворота и часть стены. Не поддавался только донжон, видимо, был сильными чародеями заговорен, потому что сопротивлялся нильфгаардской магии. И все же через четыре дня нильфгаардцы ворвались в покои. Но не застали никого живого. Никого. Женщины убили детей, мужчины убили женщин и кинулись на мечи либо… Что с тобой, Геральт? – Продолжай, Лютик. – Либо… как Калантэ… Головой вниз с балкона, с самого верха. Говорят, просила, чтобы ее… Никто не хотел. Тогда она доползла до балкона и… головой вниз. Рассказывают, с ее телом делали ужасные вещи. Не хочу об этом… Что с тобой, Геральт? – Ничего, Лютик… В Цинтре была… девочка. Внучка Калантэ, лет десяти-одиннадцати. Ее звали Цири. О ней слышал что-нибудь? – Нет. Но в городе и дворце была жуткая резня, и почти никто не уцелел. А из тех, кто защищал башню, не выжил никто, я же сказал. Большинство женщин и детей из самых знатных родов были именно там. Ведьмак молчал. – Калантэ, – спросил Лютик. – Ты знал ее? – Знал. – А девочку, о которой спрашиваешь? Цири? – И ее знал. От реки понесло ветром, по воде пошла рябь, ветер рванул ветки. С них мигающей пылью полетели листья. «Осень – подумал ведьмак. – Снова осень». Он встал. – Ты веришь в Предназначение, Лютик? Трубадур поднял голову, глянул на него широко раскрытыми глазами. – Почему ты спрашиваешь? – Ответь. – Ну… верю. – А знаешь ли ты, что одного Предназначения мало? Что надобно нечто большее? – Не понимаю. – Не ты один. Но так оно и есть. Надо нечто большее. Проблема в том, что
Создай или Войди в свою учётную запись BookInBook:
* Вы сможете добавлять закладки к книгам.
* Вы сможете писать и публиковать свои книги.