по-итальянски она не понимала, по-русски я и не пробовал – откуда мулатке его знать? Что дальше с ней делать? Об этом, покупая её у злобной испанки, я не думал. Первый благородный порыв обернулся головной болью. Для начала осмотрю спину. Я жестом показал на платье. Девушка стащила его и улеглась на кровать, разведя ноги. Видимо, думала, что я купил её для мужских утех. Я покачал головой, поднял с кровати и повернул к себе спиной. Вот подлюка испанка. Смуглая кожа была исполосована старыми и свежими рубцами. Девушку регулярно избивали плёткой. Я указал на платье – одевайся, мол. Девица оказалась сообразительной – моментально оделась. Время уже было вечернее, я указал на её матрас на полу, девица послушно улеглась. Ну и слава богу, хоть как-то понимает меня. Утром я позавтракал, сходил к коку и взял тарелку риса с мясом для служанки. Пока я брился и приводил себя в порядок, она поела. С корабля вышли вместе. Надо было идти к Мигелю, сегодня предстояла операция. По пути мы зашли в пару лавчонок, и мне пришлось купить своей служанке несколько платьев, юбку, кофту и тёплый плащ. Все покупки я связал узлом, вручил Норме и показал рукой – домой, на корабль. Она кивнула и направилась к порту. Я шёл к Мигелю и ругал себя – зачем мне служанка, дёрнуло меня купить себе проблему. Не денег жалко – куда её девать и что она будет делать? А может, отправить её на родину? Так где её родина? Я даже объясниться с ней не могу, как с глухонемой, жестами. Как только я подошёл к дому Мигеля, сам хозяин выбежал навстречу, обнял меня и долго тряс руку: – Заходите, Юрий, все уже готово, ждём вас! – Подождите меня немного, я обработаю свои инструменты. – Я достал из-за пазухи сверток с инструментами, бросил их в кипящую воду, затем вымыл руки и обработал местной водкой. Мигель старательно выполнил то же самое. Подошли к столу; пациент уже лежал, погружённый в наркотический сон. Я прощупал живот – в правой паховой области пальпировался какой-то плотный конгломерат. Приступим! Сделал разрез; Мигель быстро и старательно перевязывал кровоточащие сосуды. Добрались до брюшной полости. Вот оно – кончик стрелы оброс соединительной тканью, местами образование было изъязвлено, гноилось. Просто удивительно, как не случилось перитонита, по всем канонам медицины пациент уже давно должен был умереть. Мы аккуратно убрали образование, рассекая спайки. Ушили мышцы и кожу, перевязали. Мигель смотрел, как я все выполняю, во все глаза. Когда мы мыли руки, испанец сказал: – Юрий, а ты превзошел учителя! Я в эйфории от удачно проведённой операции чуть не поправил ученика, ведь это Амбруаз мой ученик, а не наоборот. Хорошо, быстро опомнился. После операции приняли ещё двоих пациентов, я дал испанцу советы, как лучше лечить. Говорили на латыни, врачи всего мира худо-бедно могут на нём изъясняться. Где не хватало латинских слов, в ход шли английские или итальянские, иногда жесты. И мы прекрасно понимали друг друга. Наступило время сиесты. Мы снова вышли во дворик. На этот раз Мигель
Создай или Войди в свою учётную запись BookInBook:
* Вы сможете добавлять закладки к книгам.
* Вы сможете писать и публиковать свои книги.