Устроит? – Да, синьор. – Художник заулыбался. – Теперь я смогу рассчитаться с долгами и вернуться на родину, в Голландию. Мы скрепили сделку рукопожатием; я снял портрет, сунул его под мышку. Рембрант семенил рядом. – Я знаю одного хорошего краснодеревщика, он делает хорошие рамы, не прислать ли его синьору? Хм, ждать предложения. Я вышел на улицу, взглянул на портрет при солнечном свете – и подпись Рембранта на месте. Художник клятвенно заверил, что как только закончит натюрморт, сам доставит его по известному ему уже адресу. Придя домой, достал бутылку вина, налил в стаканчик и стал любоваться приобретением. Очень, очень ценное приобретение, великолепная картина. Да это просто редкая удача – купить картину великого голландца. Ходят богатые снобы и не знают, мимо чего прошли. Повезло, несказанно повезло! Я допил бутылку, аккуратно пристроил портрет на стене. Теперь, просыпаясь, я буду первым делом видеть шедевр. Сказать Винченцо, что ли? Оценит ли? Это не купил – перевез – продал. Быстрого обогащения не получится. Искусство не всегда сиюмоментно, иногда величие гения способны оценить только потомки, иногда далекие. Ни завтра к вечеру, ни послезавтра вывески не было. Подождав ещё день, пошел в мастерскую к художнику сам. Незаконченный натюрморт так и стоял в углу, вывески в ближайших углах не наблюдалось тоже. Художник, не обращая внимания на мой приход, сосредоточенно писал на холсте. – Cтойте так! Чуть левее голову. Постояв так с полчаса, я подошел к художнику. Ёшкин кот! На холсте был я собственной персоной. Лицо – точная копия, одежда, правда, не моя – богаче, с жабо и синим камзолом. Художник меня явно приукрасил. Фона пока не было. Но за этим дело, я думаю, не станет. – Вот! – Художник гордо посмотрел на меня. – Cкоро портрет будет готов. Ещё пара дней, и готово. – Господин Рембрант, я заказывал вывеску! – Да что вывеска, успеем, давно не встречал такую фактуру, как я мог не написать? Синьор, наберитесь терпения. Ну что с ним поделаешь? С великими не поспоришь. Подождем, тем более у меня никогда не было портрета, а уж кисти известного художника – и подавно. «Ладно, – идя домой, размышлял я. – Пусть будет портрет, а вывеска – ну днём раньше, днём позже». Работа над картиной затянулась на пару месяцев. Хорошо, что я понял, что вывески мне от Рембранта не видать, и подстраховался у другого художника, порекомендованного местным аптекарем. Тот не заморачивался, что сказано – то и сделал, точно в срок. Винченцо сдержал слово – вывел меня в свет. На состоявшуюся вечеринку захватил и меня. Купцы порешили свои торговые дела и приступили к делу более приятному – танцам, вину. В зале на балкончике играл небольшой оркестр, синьоры приглашали синьорит. Я не танцевал, присматривался, как это делали другие. Мой приятель Винценцо не пропускал ни одного танца и подошел ко мне раскрасневшийся. – Чего стоишь, не танцуешь? – Не умею танцевать ваши танцы. Пока посмотрю. – Присматривайся, но не очень долго, посмотри, какие дамы, и, по-моему,
Создай или Войди в свою учётную запись BookInBook:
* Вы сможете добавлять закладки к книгам.
* Вы сможете писать и публиковать свои книги.