та самая пограничная станица, на которой побывал наш отряд. Дай вам Бог удачи и стойкости, братья! Продолжай, Михась. Михась отозвался не сразу. Он невольно привстал, словно пытаясь разглядеть, что происходит в той неизвестной ему станице, куда должны были выйти после боя на реке ополченцы удалого купца Еремы и Анюта. Разик был вынужден повторно обратиться к дружиннику. Михась наконец уселся и закончил свою мысль: – Так вот, наиболее вероятный вариант все же не обход, а пешая атака. Они проделают проходы через лес и всей массой навалятся на засеку с флангов. Такой штурм нам, естественно, не отбить. – Ясно, – кивнул Разик. – Ну а ты что думаешь, брат десятник? Желток пожал плечами: – Полностью разделяю мнение предыдущего оратора. Полусотник лишь вздохнул с притворной печалью: – И как тут прикажете командовать столь умными подчиненными? Начальству после их выступлений и добавить-то нечего. С небольшими интервалами продолжали звучать орудийные выстрелы со стороны станицы. Разик помолчал, прислушиваясь к звукам далекого боя, затем решительно поднялся: – Ну что ж, братцы, военный совет окончен. Пойдемте на позицию, я оглашу приказ на завтрашний день. С рассветом из леса донесся стук сотен топоров. Ордынцы принялись расчищать проходы через лес для решительного штурма засеки. Стук этот, вначале отдаленный, все приближался, и около полудня на опушке леса стали мелькать пешие вражеские воины. Их становилось все больше и больше, вскоре они уже стояли плотной стеной, изготовившись к атаке. Взревела сигнальная труба, и шеренги, ощетинившись копьями и кривыми саблями, вышли из-под прикрытия деревьев и двинулись на засеку, охватывая ее широким полукругом. Тучи стрел со зловещим свистом взметнулись в воздух и посыпались на частокол, проникая, казалось, в любую щелочку, лишая защитников возможности вести ответный прицельный огонь. И все же лешие дали залп из мушкетов. Но не из-за частокола, как ожидали нападавшие, а с флангов, то есть с самой поляны, по которой противник не стрелял. Лешие лежали в ожидании врага, замаскировавшись за естественными укрытиями. Тюфяки за ночь были вытащены с засеки и тоже расставлены на флангах так, чтобы накрыть перекрестным огнем пространство перед рвом и валом. Клубы дыма от мушкетного залпа на полминуты скрыли дружинников от наступавшего противника, не дали возможность вражеским стрелкам вовремя прицелиться. Лешие подожгли фитили на тюфяках и со всех ног кинулись за засеку, где их ждали оседланные кони. – Все, уходим! Разик пришпорил своего скакуна и первым помчался по лесной дороге, не опасаясь скорого преследования со стороны пеших ордынцев. Тюфяки еще две минуты защищали позицию, на которой им суждено было принять свой последний бой, изрыгая смертоносную каменную картечь. После того как прозвучали последние выстрелы древних орудий, ордынцы, залегшие в траву, не сразу возобновили свое движение. Не все поднялись в атаку на опустевшую засеку, очень многие остались лежать навечно в русской земле. В ярости изрубив
Создай или Войди в свою учётную запись BookInBook:
* Вы сможете добавлять закладки к книгам.
* Вы сможете писать и публиковать свои книги.