их от орудий, но нукеры начнут бить леших стрелами сверху, прямо с седел. Выход один: сразу сцепиться в ближнем рукопашном бою с артиллеристами и орудийной прислугой. Тогда охрана вынуждена будет прекратить стрельбу. А на отходе дать залп из пистолей по авангарду. В общем, в теории диспозиция ясна, а вот на практике... Раздался свист! Лихой, разбойничий, от которого вздрогнули и сбились с аллюра ордынские кони. – Братцы, навались! Вздрогнув кронами, наклонились, вначале медленно, затем ускоряясь, рухнули вниз подпиленные сосны. Желток, как всегда, все рассчитал идеально, авангард и арьергард были отсечены от пушек, нукеры бестолково метались, пытаясь укротить испуганных коней, хватались за луки, не понимая, куда и в кого стрелять. Стволы упавших сосен и огромные ветви с густой хвоей закрывали противнику не только проезд, но и обзор. Одно дерево рухнуло наискось, накрыв две-три пушки и снарядную повозку. Второй свисток! Михась и Василь рванулись прямо к зарядным ящикам, остальные четверо прикрывают их с флангов и тыла. В руке у Михася был только чухонский нож, взятый обратным хватом, фактически спрятанный за запястьем. Леший казался безоружным, но на то и делался расчет. Огромного роста турок в белоснежной чалме выскочил из-за покореженного лафета навстречу дружиннику, замахнулся кривым ятаганом с широким зеркально-гладким лезвием. На нем золоченый панцирь, на ногах такие же поножи. Он не делал обманных движений, не думал об обороне. Уверенный в своем превосходстве турецкий артиллерист-янычар готов был разрубить пополам безоружного, не защищенного доспехами врага, но не тут-то было! Михась неожиданно бросился ему в ноги. Ятаган без толку присвистнул где-то высоко над головами дерущихся. Далее последовало стремительное, выполненное за долю секунды движение лезвия финки влево-вправо, по бедрам, поверх железных наколенников. Выполняя порез, вернее, разваливая бедро, причем не столько рукой, сколько всей массой брошенного вперед тела, Михась успел почувствовать, как нож, проходя туда-сюда через мышцы, цепляет кончиком бедренную кость. Не разучился биться в рукопашной дружинник Лесного Стана! А этот бросок в ноги с режущим ударом по незащищенным бедрам противника делали своими короткими мечами еще воины Александра Македонского. Выскользнув из-под тела рухнувшего, дико орущего врага, Михась тут же столкнулся со следующим. Тот бросался на дружинника уже с опаской, не махал ятаганом, а выставил его лезвием вперед, готовый и к атаке, и к защите. Михась перевел нож в прямой хват, сделал обманный финт, круговой взмах с прицелом на кисть. Турок успел отдернуть руку, но дружинник, выводя локоть снизу вверх, подбросил на этом движении все тело, одновременно отпрыгивая чуть в сторону, и в прыжке воткнул лезвие врагу слева в шею, точно над верхней кромкой золоченого ошейника панциря. По преданиям – это любимый удар Ахиллеса. Раньше Михась успевал в таком прыжке нанести два укола подряд, но и одного достаточно. Леший, продолжая движение к повозкам с порохом,
Создай или Войди в свою учётную запись BookInBook:
* Вы сможете добавлять закладки к книгам.
* Вы сможете писать и публиковать свои книги.