В эту ночь не только Шерридан, но и Марияна не могла уснуть, переполненная впечатлениями дня. Похищение невестки на ее глазах, слова сына и чувство, что жизнь кончена, сменились удивлением от поведения Сэмюэльсона и полной растерянностью. Как вихрь он ворвался в ее жизнь, самовольно взяв на себя право распоряжаться ею, и она не знала, как к этому относиться. Когда она собрала вещи и была готова к отъезду, он сказал, чтобы она не брала с собой слуг, он сам проводит ее в поместье. А как же сопровождение? Разве можно ей оставаться наедине с мужчиной, который не является ее родственником?! Как же ее репутация? Когда она озвучила свои мысли, то он лишь улыбнулся и сообщил, что если она переживает, что ее репутация пострадает, то он может хоть сейчас на ней жениться. И пока она хватала ртом воздух, не находя достойного ответа, он спокойно усадил ее в карету и сам сел следом. При этом у нее возникло стойкое ощущение, что ее похищают. Поместье поразило ее как красотой архитектуры, так и красотой природы, но даже навскидку было заметно, что не хватает ухоженности. Чуть смутившись, Сэмюэльсон заметил, что редко здесь появляется, а потом коварно сообщил, что будет рад, если она поможет приструнить слуг и возьмет руководство ими в свои руки. Не успела она хоть немного прийти в себя после такого заявления, как Сэмюэльсон оставил ее. Извинился за то, что ему надо разобраться с делами, и приказал слугам беспрекословно слушаться ее. Слуги и она проводили его одинаково растерянными взглядами. Что ж, переодевшись, Марияна решила осмотреться и надолго пропала в комнате, оборудованной под студию, куда случайно забрела. Там был мольберт и краски. Когда-то давно она довольно хорошо рисовала, но с годами забросила былое увлечение. Сейчас же при виде мольберта у нее возникло чувство, как будто она встретила старого друга. Руки сами потянулись к краскам, и она потеряла счет времени. Это помогло ей выкинуть из головы тревожащие мысли и забыть обо всем. К вечеру вернулся Сэмюэльсон, и они поужинали. Вдвоем. Наедине. Это было настолько непривычно, Марияна и не помнила, когда она в последний раз оставалась с мужчиной наедине. Это заставляло ее сосредоточиться на собеседнике, подмечать самые незначительные мелочи. Как появляется в его глазах задумчивый огонек, когда он рассказывает ей историю этого поместья, как неожиданно становится тепло от его улыбки, предназначенной ей. Его лицо притягивало ее. Глаза, в которых светились ум и сила, лучики морщин в уголках глаз, когда он улыбался, его губы… Марияна поймала себя на том, что непозволительно долго рассматривает его губы и Сэмюэльсон уже некоторое время молчит. – Я хочу нарисовать вас, – неожиданно произнесла она и тут же испугалась, что это не к месту прозвучало. Не в ее правилах забывать о манерах. Она уже хотела взять свои слова обратно, когда прозвучало: «Буду счастлив». И что-то такое было в его глазах, что заставило ее смутиться и что не давало ей уснуть теперь. Она перебирала в памяти, как он провел ее до
Создай или Войди в свою учётную запись BookInBook:
* Вы сможете добавлять закладки к книгам.
* Вы сможете писать и публиковать свои книги.