1 Доктор Персивал пригласил сэра Джона Харгривза отобедать с ним в клубе «Реформа» [лондонский клуб, членами которого являются высшие государственные чиновники, политические деятели, видные журналисты; основан в 1832 г.]. У них вошло в привычку раз в месяц, по субботам, когда большинство членов клуба уезжает из города, обедать поочередно в «Реформе» и в «Путешественниках» [фешенебельный лондонский клуб, членами которого являются многие английские дипломаты и бизнесмены]. Дома с высокими окнами окаймляли Пэлл-Мэлл, серо-стальную, словно викторианская гравюра. Бабье лето подходило к концу, часы уже были переведены на зимнее время, и приближение зимы чувствовалось в легчайшем ветерке. Обед начался с копченой форели, что побудило сэра Джона Харгривза сказать доктору Персивалу, что он серьезно подумывает, не зарыбить ли речушку, отделяющую его парк от сельскохозяйственных угодий. — Мне потребуется ваш совет, Эммануэл, — сказал он. Они называли друг друга по имени, когда были одни. Довольно долго они говорили о ловле форели, или, вернее, говорил доктор Персивал: Харгривз на этот счет ничем не мог блеснуть, но он знал, что доктор Персивал может разглагольствовать о рыбной ловле до ужина. Однако, по счастью, в разговоре промелькнуло упоминание клуба «Реформа», и беседа перешла на другую излюбленную тему. — Будь я человеком совестливым, — заметил Персивал, — я бы ни за что не остался тут в членах. Остаюсь же я потому, что кухня тут — и, простите, Джон, копченая форель в том числе — лучшая в Лондоне. — Кухня у «Путешественников» нравится мне не меньше, — заметил Харгривз. — А-а, но вы забываете о нашем мясном пудинге с почками. Я знаю, вам это будет не по душе, но я предпочитаю его даже пирогу вашей супруги. Тесто ведь не пропитывается мясным соком. А пудинг его в себя вбирает. Пудинг, если можно так выразиться, как бы соединяется с соком. — Но почему при этом страдает ваша совесть, Эммануэл, если считать, что она у вас есть, хотя это и весьма маловероятно? — Вам, должно быть, известно, что членом клуба можно стать, лишь подписав декларацию в поддержку Акта о реформе тысяча восемьсот шестьдесят шестого года. Акт этот, правда, не такой уж плохой, как некоторые последующие, — он все-таки дал право голоса восемнадцатилетним, но одновременно распахнул ворота перед весьма пагубной доктриной: каждый человек имеет право голоса. Даже русские провозгласили теперь это в пропагандистских целях, но они оказались не дураками и ставят на голосование лишь то, что не имеет никакого значения в их стране. — Какой же вы реакционер, Эммануэл! А вот в том, что вы сказали про пудинг и тесто, мне кажется, что-то есть. В будущем году можно попробовать приготовить пудинг… если нам еще по средствам будет охота. — Если она будет вам не по средствам, то исключительно из-за того, что каждый имеет право голоса. По-честному, Джон, признайте, какую мясорубку породила эта дурацкая идея в Африке. — Мне думается, нужно время, чтобы подлинная демократия заработала. — Такого рода
Создай или Войди в свою учётную запись BookInBook:
* Вы сможете добавлять закладки к книгам.
* Вы сможете писать и публиковать свои книги.