напоминало банк в георгианском стиле. Сквозь окна бара я разглядел толпу мужчин с холеными усами, в твидовых куртках для верховой езды, с разрезом сзади, — они окружали молодую девушку в галифе. Подобного рода клиентам я бы остерегся ссужать деньги в кредит: доверия они не внушали и было не похоже, чтобы кто-то из них — разве что девушка — ездил верхом. Все они пили пиво, и у меня сложилось впечатление, что их наличность — если таковая имеется — уходит на портных и парикмахеров, а не на конный спорт. Многолетний банковский опыт научил меня, что обшарпанный потребитель виски предпочтительнее и надежнее, чем хорошо одетый потребитель пива. Мы вошли через боковую дверь. Тетушкины комнаты находились на третьем этаже, а на площадке второго стояла небольшая кушетка, которую тетушка, как я потом узнал, купила специально для того, чтобы отдыхать по дороге наверх. Это было очень характерно для ее широкой натуры — купить кушетку, едва умещавшуюся на лестничной площадке, а не обычный стул. — Я всегда здесь присаживаюсь перевести дух. Посиди и ты, Генри. Тут очень крутая лестница — впрочем, в твоем возрасте этого, наверно, еще не замечаешь. — Она оглядела меня критически. — С прошлого раза ты сильно изменился, только волос у тебя, пожалуй, не прибавилось. — Волосы были, просто выпали, — объяснил я. — А мои все при мне. По колено, как в молодости. — Она помолчала и, к моему удивлению, добавила: — Рапунцель, Рапунцель [героиня сказки братьев Гримм; заключенная в высокую башню, она спускала длинную косу в окно, и по ней можно было подняться наверх], распусти волосы… Впрочем, с третьего этажа до земли все равно не распустишь. — Вас не беспокоит шум из бара? — Нет, нисколько. И вообще удобно, когда бар под рукой. Если выпивка кончится, Вордсворт может в два счета сбегать. — Кто такой Вордсворт? — Я зову его по фамилии — терпеть не могу его имя, Захарий. Всем старшим сыновьям в их роду по традиции дают имя Захарий, в честь Захария Маколея [известный филантроп, отец историка Томаса Маколея], который так много сделал для них в Клапам-Коммон. А фамилия у них в честь епископа — не поэта. — Он что, ваш слуга? — Скажем так: он оказывает мне услуги. Очень добрый, милый, сильный человек. Но только не позволяй ему просить дашбаш. Он получает от меня достаточно. — А что такое дашбаш? — Так называются чаевые и вообще любые подарки в Сьерра-Леоне — Вордсворт жил там в детстве, во время войны. Так мальчишки называли и сигареты, которыми их щедро одаривали иностранные моряки. Я не поспевал за лавиной тетушкиной речи и поэтому оказался не вполне подготовленным к появлению огромного пожилого негра в полосатом, как у мясника, фартуке, который открыл дверь в ответ на тетушкин звонок. — Что я вижу, Вордсворт, ты уже моешь посуду? Позавтракал, не дожидаясь меня? — сказала тетушка довольно кокетливо. Негр стоял, грозно глядя на меня в упор, и я подумал, не потребует ли он дашбаш, прежде чем впустить меня внутрь. — Вордсворт, это мой племянник, — сказала
Создай или Войди в свою учётную запись BookInBook:
* Вы сможете добавлять закладки к книгам.
* Вы сможете писать и публиковать свои книги.