меня заинтересовавшее — видовую открытку из Панамы с французским лайнером на фоне очень синего моря. Открытка была написана по-французски, мелким убористым почерком, чтобы уместить как можно больше текста на этом небольшом пространстве. Отправитель подписался инициалами А.Д., писал он, насколько я мог разобрать, о том, какое concours de circonstances miraculeux [чудесное стечение обстоятельств (франц.)] было обнаружить мою тетю на борту судна после всех этих лет triste separation [печальной разлуки (франц.)] и какое несчастье, что она покинула пароход до конца плавания и тем самым отняла у него возможность и дальше предаваться их общим воспоминаниям. После ее исчезновения люмбаго у А.Д. усилилось и возобновилась подагра в правой ноге. Уж не мсье ли это Дамбрез, размышлял я, доблестный возлюбленный, державший двух любовниц в одном отеле? Но если жив он, тогда, быть может, жив и Карран? Казалось, бесчестному миру моей тетушки суждено своего рода бессмертие, и только мой бедный отец лежит мертвый в дождливой, дымной Булони. Не скрою, меня кольнула ревность — ведь на этот раз не я сопровождал тетушку и не мне, а другим она сейчас рассказывала свои истории. — Извините, мы вошли без звонка, мистер Пуллинг, — проговорил сержант Спарроу. Он отступил, пропуская вперед, по всем правилам этикета, инспектора Вудроу. У того опять висел на сгибе локтя зонтик, и казалось, будто он его так и не раскрывал с нашего прошлого свидания. — Добрый день, — сухо сказал инспектор Вудроу. — Очень кстати, что мы вас застали здесь. — Видим — дверь открыта… — вставил сержант Спарроу. — Ордер на обыск у меня есть. — Инспектор Вудроу протянул мне ордер, опережая мой вопрос. — Но все равно нам удобнее, чтобы при обыске присутствовал член семьи. — Нам не хотелось подымать шум, — объяснил сержант Спарроу, — для всех это было бы лишнее. Вот мы и ждали в машине на той стороне улицы, пока хозяин закроет бар, а тут увидели, что вы зашли внутрь, и решили: самое лучшее — проделать все втихомолку, чтоб даже хозяин не знал. И тете вашей так будет приятнее, а то, будьте уверены, сегодня же вечером в баре пошли бы толки. Чтобы бармен да не разболтал все своим завсегдатаям — такого не бывает. Все равно как муж — жене. Тем временем инспектор с деловым видом осматривал комнату. — Почту проверяете? — Сержант взял у меня из пальцев открытку и сказал: — Панама. Подписано А.Д. Вам не приходит в голову, кто бы это мог быть? — Нет. — А может, имя вымышленное? В Панаме у «Интерпола» с содействием обстоит неважно, — добавил сержант, — они получают помощь только в американской зоне. — Тем не менее заберите открытку, Спарроу, — приказал инспектор. — Что вы имеете против моей тетушки? — Знаете, сэр, мы склонны ошибаться в положительную сторону, — сказал сержант. — Мы могли бы предъявить ей обвинение по поводу той истории с коноплей, но, приняв во внимание ее преклонный возраст и то, что цветной удрал в Париж, мы оставили ее в покое. Да и для суда доказательств было недостаточно. Правда, мы
Создай или Войди в свою учётную запись BookInBook:
* Вы сможете добавлять закладки к книгам.
* Вы сможете писать и публиковать свои книги.