1 августа 1621 года, Стамбул Кёсем проснулась от странного журчащего звука. Открыла глаза и с удивлением обнаружила обнаженного Дмитрия, который стоял на балконе и, никого не стесняясь, писал в клумбу за окном. Она даже как-то потерялась, не понимая, как реагировать на эту совершенно дикую выходку. И только спустя несколько мгновений до нее дошла та крамольная мысль, что теперь это его город, в котором он может делать все, что ему заблагорассудится. Хмыкнув, Кёсем потянулась, скользя своим обнаженным телом по шелковым простыням, и сладко зевнула. Это все случилось так странно и неотвратимо… Переговоры начались непривычно для Дмитрия. Никакого круглого стола не предусматривалось. Напротив – диваны и удобное, приятное помещение с тенью и прохладой. Но он не стал ломаться. В конце концов, какая разница? Немного поболтали о ничего не значащих вещах. И тут произошел курьез. Император попросил пригласить Кёсем-султан, которая, как ему доносили, славится умом и многими талантами. Дескать, ему хотелось бы, чтобы она присутствовала и помогала своими мудрыми советами. А на возражение великого визиря о том, что Кёсем всего лишь женщина, Дмитрий пояснил, что только женщины рожают мужчин. Ведь ослица рожает осла, а львица – льва. И если ее считать «всего лишь женщиной», то кого она родила? Всего лишь мужчин? Таких же недостойных, как и они сами? И разве «всего лишь женщина» родила Мехмеда II Фатиха? Или, может, еще одна недостойная «всего лишь женщина» родила пророка Мухаммеда? На это возражение великий визирь промямлил что-то невразумительно, потерявшись. А Дмитрий продолжил, пояснив, что он, император Руси, ценит умных и сильных женщин. И даже более того, именно женщина является блюстителем престола в его отсутствие. Мало того – она прекрасно справляется! Эти слова окончательно добили всех его визави, совершенно потерявшихся в данном споре. Что им ответить? Что пророка родила недостойная? Да и Кёсем, что наблюдала за переговорами по привычному обычаю, тайно, через глазок, смутилась. Ей понравилась эта лесть. Тем более что Дмитрий во время своих реплик как-то слишком внимательно посматривал по сторонам, явно выискивая, где в затененной части находится небольшое смотровое окошко для наблюдений. Он явно знал о том, что она его слушает. Впрочем, соблюдая приличия, она выждала необходимое время, а не явилась сразу. Дескать, шла из своих покоев. А войдя, скромно села на один из диванов, что стоял совсем недалеко от двери. Будто бы она ничего не слышала и стесняется участвовать в мужском разговоре. Но не тут-то было. Дмитрий встал и подошел к ней. Заглянул в глаза… и как-то странно улыбнулся. После чего совершенно без спроса откинул шелковый шарф, что прикрывал ее лицо. Она потупила взгляд. Заметила то, как топорщатся его штаны. И удивленно подняла на него взгляд. – Одна мысль о том, как ты красиво уложила Фердинанда II там, под Белградом, вызвала у меня жгучее влечение к тебе, – прокомментировал он свою реакцию на греческом языке, на котором уже мог изъясняться. – А сейчас же я вижу, что ты не только умна, но и, несмотря на многие роды и зрелые годы[75], телом стройна и лицом красива… Прошу, проходи ближе. Мне будет приятно беседовать с женщиной, которая возбуждает меня одними лишь слухами о ее делах. От этих слов Кёсем потерялась. Столько лести! А ведь она думала, что он ее ненавидит! Но подчинилась и, испытывая определенную неловкость, заняла место среди визирей. Те, конечно, нахмурились, но перечить императору не стали. Сразу после этого Дмитрий выкатил свои требования. Все Северное Причерноморье, от Дуная до Поти, Крым и старую Фракию с Константинополем да двумя полуостровами, примыкающими к Босфору и Дарданеллам со стороны Азии, Дмитрий потребовал себе. В наследное владение. Мало того – он захотел возродить Византию на землях Фракии и принять на себя титул Басилевса. Больно? Очень больно. И обидно. Ведь это унижение для Османской империи. Но он не останавливался, шел дальше. Он требовал отменить богопротивный закон
Создай или Войди в свою учётную запись BookInBook:
* Вы сможете добавлять закладки к книгам.
* Вы сможете писать и публиковать свои книги.