21 сентября 1608 года, Эскориал[85] Зал был полон людей. Из далекой дикой Московии вернулся посол, а значит, была возможность узнать какие-то необычные новости. Филипп III, его супруга Маргарита Австрийская и фактический правитель Испании 1-й герцог Лерма Франсиско Гомес де Сандоваль-и-Рохас заняли самые козырные места. Остальные разместились в этой галерее как смогли. Несколько красочных вступительных фраз, и посол перешел к самым интересным частям доклада. – А вы уверены, что там было именно стотысячное войско? – скептически поинтересовался Франсиско. – Я тоже сильно усомнился в этом. Поэтому послал своих людей все проверить. Они застали у Серпухова, Коломны и Тулы рытье котлованов для братской могилы и ряды обнаженных, промороженных тел. Их стерегли от диких животных, но закопать не успели – очень холодно, земля крепка, словно камень, в такие холода. – И там было сто тысяч трупов? – удивился Филипп. – Нет, Ваше Величество. Мои люди, следуя строгим указаниям, посчитали покойных по головам. Получилось восемьдесят две тысячи пятьсот тридцать один человек. Еще сколько-то тысяч, по свидетельству очевидцев, ушло под лед у Коломны. При таких потерях совершенно очевидно, что армия, пришедшая с крымским ханом, насчитывала более ста тысяч человек. – Поразительно! – воскликнул король. – Именно так, Ваше Величество. Особенно учитывая то, что у императора было всего пять тысяч солдат. Из которых восемьсот гусар и сто рейтар, практически не участвовавших в битве. Всю тяжесть сражений вынесли на себе четыре тысячи пехотинцев и артиллеристы. – Двадцать пять к одному! – ахнул герцог Лерма. – Да, – сказал посол и учтиво поклонился. – После победы император направил в Крым запорожских казаков. Полуостров некому было защищать. Поэтому их набег должен быть невероятно губительным. Оправиться от такого удара Крымскому ханству будет очень сложно. Если вообще получится. Союзники ханства на Северном Кавказе оказались в аналогичном положении. Там сейчас начался передел власти – их потрошат соседи. А значит, они не смогут оказать Стамбулу помощь в войне с Персией. – Славная победа! – восторженно произнесла королева. – Император не собирается выступать против османов? – Пока нет, Ваше Величество, – произнес посол. – Не сейчас. Пока он сражался с Гераем, у него в тылу вспыхнуло восстание, поднятое Василием Шуйским. – Серьезно?! – воскликнул Филипп. – Но почему?! Он выглядел вполне разумным. – Имело место досадное недоразумение. Император по какой-то причине не послал в столицу весть о своей славной победе. Вот все и подумали, что он либо погиб, либо скоро будет убит превосходящими силами. Василий вступил в конфликт с супругой императора. Она была законной государыней, но он считал иначе, опираясь на более древнее право. Да и время было сложное. Державе требовалась крепкая мужская рука. Они повздорили. А дальше уже никто не пожелал отступить. Василий поднял против императрицы войска, собранные им для обороны столицы. Попытался взять укрепленный Императорский дворец. Но не удалось. Преторианцы – личная гвардия императора – сумели удержать этот рубеж обороны и уничтожить его артиллерию. После чего он устроил изрядное задымление и стал травить защитников дворца дымом. – О Боже! – воскликнула королева. Она хорошо знала Василия и не ожидала от него такого поступка. – В дыму погибли мать императора, его сын и жена. Однако жену он воскресил… Долгая вязкая пауза. Все в зале медленно-медленно переваривали услышанное. – Что? – наконец переспросил герцог Лерма. – Воскресил. На глазах толпы и церковных иерархов. Там присутствовал Патриарх Москвы и всея Руси и отец Муцио – высокопоставленный представитель ордена иезуитов. От него, кстати, у меня с собой и письменное свидетельство о происшедшем, дабы никто не усомнился. – А ты там был? – спросила Маргарита Австрийская. – Конечно. Все произошло на моих глазах. – И… как это было? – Странно… – чуть подумав, ответил посол. – Император выскочил из дворца сам не свой с ее бездыханным телом на руках.
Создай или Войди в свою учётную запись BookInBook:
* Вы сможете добавлять закладки к книгам.
* Вы сможете писать и публиковать свои книги.