Новая заря
Дарт Вейдер
голове, когда она взглянула на «людей», что пришли к ней. Впрочем, князь стоял с постным лицом. – Василий Иванович, – произнесла императрица. – Что привело тебя ко мне? – Грустные новости, государыня. От Серпухова пришли видаки. Нет больше супруга твоего. Пал в бою. Мстиславский остатками легиона командует, сдерживая натиск Крымского хана и его союзников. Марина побледнела, заиграла желваками и стиснула парапет балкона с такой силой, что пальцы едва не свело. Пауза затягивалась. Наконец, собравшись с мыслями и поборов эмоции, она поинтересовалась: – А что за видаки? Легионеры? – Нет, государыня. Стрельцы. Те, что от Коломны к легиону отступили. – Стрельцы? – неподдельно удивилась Марина. – И что же, стрельцы с легионом вместе воевали? – Так и есть, – кивнул Шуйский. – А покажи мне тех видаков. С тобой ли они пришли? – Как есть со мной. Эй! – окрикнул кого-то в толпе Шуйский, и, не медля, вперед вышло несколько угрюмых личностей. – Они? – Они. – И долго ли вы воевали с легионом? – обратилась к ним государыня. – Так седмицу с гаком. Марина еще больше удивилась. А потом начала задавать вопросы разные. И чем больше те говорили, тем яснее становилось: легион они видели издалека и понятия не имеют о том, как и чем он живет. – Ясно, – подвела итог Марина. – И что же ты хочешь, князь? Просто печальную весть и сам принести мог. Зачем людей привел? – Герай под Москвой. Скоро дожмет легион и на нас пойдет. Оборону крепить нужно. – Так этим и занимаешься, как мне сказывают. – Нам нужен царь, а не ребенок! – воскликнул кто-то из толпы. – Да! Да! Да! – хором отозвались остальные в разные голоса. – О каком ребенке вы речь ведете? – повела бровью Марина. – Так о наследнике Дмитрия, о сыне его Иване, – ответил Василий. – Время лютое. Ребенку власть не удержать. Да и как ему править? Совсем несмышлен же. – А тебе не ведомо, что в случае смерти мужа моего – я законная государыня? – Людей-то не смеши, – усмехнулся Шуйский. – Муж твой умер. Так что тебе надлежит отойти от мирских дел и принять постриг, как и положено бабе. – И кого же ты хочешь вместо меня поставить? – холодно поинтересовалась Марина. – Уж не себя ли? – Я – законный Рюрикович. И то, что я с тобой говорю, – только лишь дань уважения Дмитрию. Так-то о чем беседы вести? Баба есть баба. Да еще ведьма, как сказывают. Радуйся, что уважение проявляем. Марина внимательно, пристально посмотрела в глаза Василию Шуйскому, а потом, криво улыбнувшись, произнесла: – Илья Семенович, арестуйте этого изменника. – Есть, арестовать изменника, – козырнул командир преторианцев. По цепочке пробежала серия команд. И десяток бойцов выступили из палат с клинками наголо, направившись к Шуйскому. А преторианцы, стоявшие на балконе, выступили вперед и заслонили собой императрицу. А то – мало ли? – Ты что творишь?! Тварь! – заорал он. – Тебя бы убить на месте следовало, – фыркнула она, – но как муж вернется – сам решит. Не хочу лишать его этого удовольствия. – Какой муж?! Его убили!!! Убили!!! – Ты выставил подложных видаков, не ведающих о легионе ничего. Я специально по быту их расспрашивала. Не могли они семь дней воевать вместе и не знать привычных в легионе вещей, которых не скрывают. На что ты надеешься? Ты думаешь, что приняв корону, станешь неприкосновенным для Дмитрия? Он же тебя растерзает! – Дура! – выкрикнул Шуйский, прячась за людей и пятясь в глубину толпы. – Легион свой в боях с Гераем сточит или положит весь. А кроме тех псов кто за ним пойдет? Бояре, помещики да стрельцы? Ха! Ха! Ха! Нет! Они его уже на суку висящим грезят! Если выживет – все равно долго не протянет! Или ты думаешь, что быдло нечесаное его отстоит? Или купчишки вшивые? Да что они могут?! – Убить, – тихо, но холодно и твердо произнесла Марина. Командир преторианцев кивнул, подтверждая приказ. И по толпе незамедлительно начали стрелять из штуцеров, метя в Шуйского. Но безуспешно. Тому везло. Гибли люди, прикрывавшие его. А сам он ловко выходил из зоны поражения, избегая, казалось бы,
Создай или Войди в свою учётную запись BookInBook:
* Вы сможете добавлять закладки к книгам.
* Вы сможете писать и публиковать свои книги.