Новая заря
Дарт Вейдер
искренне ненавидел и презирал? Вот с испанским послом она легко нашла общий язык. Многое обговорили. Ведь Марина была в курсе испанских планов Дмитрия, а потому уверенно рассуждала и вела беседу. А Василий едва сдерживал свое разочарование и раздражение, что не смогло укрыться от ее взора. Прямые вопросы были неуместны, но она догадывалась. Не такой он желал застать Москву и Русь. Совсем не такой. Он вернулся в сломанный мир, полный самых страшных и отвратительных кошмаров и ужасов…Глава 2 14 января 1608 года, Москва Новость о разгроме войска Мстиславского под Коломной дошла до Москвы с изрядным опозданием и еще большим искажением. Кое-как добравшиеся до столицы стрельцы поделились своими наблюдениями, обильно сдобренными приукрашенными этюдами, комментариями и откровенными фантазиями. К тому моменту Дмитрий уже успел разгромить Герая под Серпуховом и Коломной, ожидая под Тулой остатки его армии. Но в Москве о том не ведали. До них дошли сведения только о том, что Мстиславский разгромлен, а бесчисленная армия степи надвигается на столицу. Уныние и ужас охватили жителей. – Ты понимаешь, что это конец? – хмуро поинтересовался Василий у Патриарха с порога, завалившись к нему… в гости. – Не понимаю. О чем ты? – Крымский хан займет Москву и… – Нет. – Что – нет? – Он не займет ее. – Почему? – удивился Василий. – А почему он ее должен занять? – повел бровью Патриарх. – Так Мстиславский разбит! Наголову! – И что? – продолжал недоумевать Иов. – Как что? Ты издеваешься, что ли? – До нас разве дошли новости о разгроме легиона? – Там меньше пяти тысяч строевых! О чем ты говоришь?! Разве он выстоит против такой силищи?! – Под Ивангородом он выстоял против огромного войска шведов. Один к пяти, а то и к шести. А швед – он не крымчак. Покрепче будет. – Ты так веришь в Дмитрия? – искренне удивился Шуйский. – Я верю себе и тому, что еще не выжил из ума. Ты разговаривал с этими стрельцами? – Да. – Понял, как, а главное, сколько они шли до Москвы? – Так седмицу, не больше. До Коломны-то не далеко[80]. – Все так. Недалеко. Так вот беда – шли они не маршем, а как могли. Обоз-то Герай взял. А им пришлось как-то пропитание искать. Кого ни начну расспрашивать – все больше по деревням окрестным да селам блуждали, медленно пробираясь к Москве. Три-четыре седмицы – вот минимум то время, что они шли. – Допустим. И что с того? – А то, что Герая под Москвой до сих пор нет. И где он – мы не знаем. – Как и где император. – Верно, – кивнул Патриарх. – Возможно, он сейчас его уже разбил или вьется, изматывая боями. Нам того неведомо. Известно только то, что каким-то образом он удерживает Герая от продвижения на Москву. А значит, жив-здоров и легион его цел. Ну, насколько это возможно. Во время Ливонской кампании он тоже никому и ничего не говорил до самого ее завершения. Мы здесь узнали о том, что он побил шведов на Валдае, когда он уже Ригу взял и безобразничал в Балтийском море. – Так ты хочешь Москву без защиты оставить? – прищурился Василий. – Если его разобьют, куда Герай придет? Сюда. Кто ему отпор будет давать? – Куда придет? Так в Москву. – Вот о том я речь и веду. – Не о том ты говоришь и не с тем, – холодно произнес Патриарх. – Ступай к государыне императрице да предложи возглавить оборону города. Она баба толковая. Не откажет. – Она – баба. – Баба, помазанная на Императорский престол. Она законный соправитель Дмитрия. Ей и решать. Василий Шуйский раздраженно посмотрел на Иова и, ничего не говоря, вышел.Глава 3 18 января 1608 года, Москва Василий Шуйский, уйдя от Патриарха, начал истово работать с электоратом. Соус был один – подготовка к защите Москвы. К Марине он так и не зашел, демонстративно ее игнорируя. Однако про Дмитрия отзывался в самом лучшем ключе. Дескать, пока император из последних сил сдерживает татар, мы здесь прохлаждаемся. Он выигрывает нам время, чтобы подготовиться и защитить город. А мы? Ну и так далее. Таким образом, он выступал, позиционируя себя как сторонника и сподвижника Дмитрия,
Создай или Войди в свою учётную запись BookInBook:
* Вы сможете добавлять закладки к книгам.
* Вы сможете писать и публиковать свои книги.