Новая заря
Дарт Вейдер
императором и сопровождающими. Далее восемь сотен гусар, и крылатых, и кровавых. А далее повозки, загруженные гренадерами, штурмовиками и егерями. Все налегке. У каждой повозки по запасной лошади тяжелой породы для поддержания темпа. Из-за чего пришлось оставить линейные части и огромный обоз с некомплектом лошадей, породивший крайне низкую скорость их продвижения. Влетев в пределы Земляного города, горнист подал сигнал, и рейтары расступились, пропуская вперед гусар. А те, пришпорив коней, понеслись вперед, снося все и всех на своем пути. Да не по одной дороге, а по трем параллельным. Отдельные выстрелы не изменили ничего. Гусары вышибли патрули помещиков с улицы, словно взболтанное шампанское пробку из бутылки, частично втоптав их в землю. Ту-ту-ту! Ту-ту-ту! Гудели трубачи, обозначая атаку. Силы, блокировавшие кремль, побежали. Нет, не так. Вскочили и понеслись, сверкая пятками, только лишь поняв, КТО вернулся. Они не успели. Совсем чуть-чуть не успели. Но это уже было не важно. Бой? Какой бой? Поместное войско, стоявшее у стен кремля, словно ветром сдуло. Гусары даже порубить никого толком не успели. Тупо не догнали. А тем временем по улицам Москвы уже марш-броском бежали гренадеры, штурмовики и егеря. Они бодро высыпали из фургонов до въезда в город и «выжали тапку в пол». Так было проще и быстрее. И, пока гусары с рейтарами наводили конституционный порядок, круша и убивая все подряд, они успели подойти и с ходу вломиться в проход, образованный обваленным участком стены. Выстрелы и крики Василия Шуйского не смутили. Драка-то с махновцами не утихала. Да и занят он был. Увлечен без меры. Человек сто бойцов энергично растаскивали в разные стороны дымящиеся головешки. От царских палат больше не стреляли. А он стоял и предвкушал… – Легионеры! – внезапно и как-то удивительно пронзительно крикнул кто-то. – Император! – тут же поддержал его крик другой голос, опознав характерный черный доспех с позолотой. Шуйский развернулся. Увидел перекошенное от ярости лицо Дмитрия. – Этого связать! – прорычал Дмитрий. – Остальных убить! Командир егерей выкрикнул команду. Стрелки выскочили вперед. Вскинули штуцера. И по свистку дали залп, положивший большую часть сотни. Убили бы всех, если бы в некоторых тушках по две-три пули не застряли. Погрешности прицеливания. Обычное дело. Еще свисток. И в бой вступает тяжелая пехота, дающая залп из карабинов. Двадцать секунд, и все было кончено. Противник даже сопротивления оказать не успел. Шуйский, зажмурившийся перед залпом егерей, открыл глаза. Но только для того, чтобы заметить стремительно приближающийся приклад к своему лицу. Удар. Темнота. Тишина. А Дмитрий, возглавляя колонну гренадеров, уже ворвался в царские палаты. Они знали, как штурмовать здания. Они знали, как открывать закрытые двери. В том числе удачными выстрелами из дробовиков. Задымленность помещения мешала не сильно. Да, удушливо. Уже немного все проветрилось. И вот – императорские покои. Дверь приоткрыта. Дмитрий входит и замирает. – Пройтись по палатам. Вынести всех, – спустя мгновение говорит он. Гренадеры пытаются пройти вперед, чтобы вынести тела, но император их останавливает. – Я сам. Приказ ясен. Все быстро рассосались по помещениям, оставив государя наедине с телами своих близких. Дмитрий сделал несколько шагов и остановился возле стола. На нем маленькое тельце, накрытое платком. Его сын. Он поднимает ткань и касается совершенно окоченевшего тела. В помещении холодно. Окна все настежь. Проглотив ком, подошедший к горлу, Дмитрий закрывает сына платком и идет дальше. Мама. Она сидит в кресле-качалке, сделанном специально для нее, тоже прикрытая платком. Приподнял ткань. Встретился с пустым, стеклянным взглядом мертвого человека. Аккуратно опустил ткань. А где Марина? Он прошел в следующую комнату и увидел ее, лежащую на полу в неловкой позе. Видимо, упала, потеряв сознание. Она явно держалась дольше всех. Молодой, здоровый организм против малыша и старухи. Дмитрий замер. Его грудную
Создай или Войди в свою учётную запись BookInBook:
* Вы сможете добавлять закладки к книгам.
* Вы сможете писать и публиковать свои книги.