Когда ко мне возвращается ясность мыслей, я открываю глаза и гляжу в лицо любимого мужчины. Оно ласковое, нежное. Кристиан трется кончиком носа о мой нос, опирается на локти, сжимает мои руки и держит их возле моей головы. Вероятно, чтобы я не прикасалась к нему. Мне грустно. Потом ласково целует меня в губы и выходит из меня. – Я скучал по нашей близости, – шепчет он. – Я тоже, – вторю я. Он берет меня за подбородок и целует – страстно, словно о чем-то умоляет. Чего он хочет? Я не знаю. У меня захватывает дух. – Не бросай меня. – Он глядит мне в глаза, глубоко и серьезно. – Хорошо, – шепчу я и улыбаюсь. Его ответная улыбка ослепительна; облегчение, воодушевление и мальчишеский восторг соединяются в восхитительный букет, способный размягчить самое холодное сердце. – Спасибо за айпад. – Я очень рад, что он тебе нравится, Анастейша. – Какая у тебя самая любимая песня в подборке? – Ну, это мой секрет, – усмехается он. – Пойдем, девочка! Приготовь мне пожрать. Я умираю от голода. Он спрыгивает с кровати и тащит меня за собой. – Девочка? – смеюсь я. – Девочка. Еды мне, скорее, пожалуйста. – Ну, раз вы так просите, сэр, я немедленно примусь за готовку. Слезая, я сдвигаю подушку. Из-под нее появляется сдувшийся воздушный шарик с надписью «Чарли Танго». Кристиан берет его и озадаченно смотрит на меня. – Это мой шарик, – заявляю я, надеваю халат и завязываю пояс. (Вот же черт… зачем шарик так некстати вылез из-под подушки?) – В твоей постели? – Да. – Я краснею. – Он составлял мне компанию. – Счастливый «Чарли Танго», – удивляется Кристиан. На его лице расцветает улыбка от уха до уха. Да, Грей, я сентиментальная девочка, потому что люблю тебя. – Это мой шарик, – повторяю я, поворачиваюсь и иду на кухню. Мы с Кристианом сидим на персидском ковре, едим палочками из белых фарфоровых мисок лапшу с курятиной и запиваем охлажденным белым «Пино Гриджо». Кристиан опирается спиной о диван, ноги вытянул перед собой. На нем джинсы и рубашка. Всё. В глубине комнаты из его айпада мягко льется музыка «Буэна Виста сошал клаб». – Вкусно, – хвалит он, энергично орудуя палочками. Я сижу рядом, поджав ноги, жадно ем, внезапно осознав, какая я голодная, и любуюсь его голыми ступнями. – Обычно готовлю я. Кейт не любит с этим возиться. – Тебя научила мать? – Не совсем, – усмехаюсь я. – Когда у меня возник интерес к готовке, мать жила с Супругом-номер-три в Техасе. А Рэй, если бы не я, питался бы тостами и фаст-фудом. – Почему ты не осталась в Техасе с матерью? – Ее муж Стив и я… мы не ладили. И я скучала без Рэя. Мама недолго прожила со Стивом. Вероятно, опомнилась. Она не любит говорить о нем, – спокойно добавила я. Это была невеселая полоса в ее жизни, которую мы с ней никогда не обсуждали. – Так что ты осталась в Вашингтоне у отчима. – Я очень недолго жила в Техасе. Потом вернулась к Рэю. – Похоже, ты заботилась о нем, – мягко говорит он. – Наверное, – пожимаю я плечами. – Ты привыкла заботиться о других. В его голосе явственно звучит
Создай или Войди в свою учётную запись BookInBook:
* Вы сможете добавлять закладки к книгам.
* Вы сможете писать и публиковать свои книги.