Крабат
. Танец «Апаш»  
смертельном ужасе закрывает глаза. Она проиграла, она — бессильная покорная жертва. Бросок! Змеям нельзя верить. Змею опасно обнимать. Теперь уже апаш катится по брусчатке, вскакивает, яростно кидается вперед, пытаясь ухватить черный шелк. Бросок! Бросок! Кик ногой! Удар! Еще, еще... Теперь уже не она — жертва. Не ей уклоняться и вертеться ужом, спасаясь от верной гибели. Удар! Мимо! Подсечка! Змея слишком увлеклась, слишком рано поверила в победу. Она на брусчатке, апаш бьет ногой, жестоко, что есть сил. Женщине больно, она вновь сворачивается в черный блестящий клубок, победитель радостно скалится... Подсечка! Повержены оба. Кто встанет первым? Жожо разменял седьмой десяток. Крепок, сух в кости, быстр, словно пуля. Но годы, годы... — Чаще раза в неделю выступать не смогу, Эльза. Я же потом пластом лежу два дня, внуков пугаю. Один раз, представляешь, даже кюре позвали. Спятили совсем! Апаш — не цыган, с попaми не дружит. Он занимал у партнерши деньги и редко отдавал. Женщина никогда не напоминала о долге. Жожо помнил и время от времени предлагал расплатиться кровью. — Работаю чисто, дочка. Ты только пальцем укажи. Она чуть было не указала на О’Хару. Однако в последний миг палец дрогнул. Некоторые вещи приходится делать самой, чтобы потом не было сомнений. Босс был по-своему мудр. ...Апаш вскочил первым, ненамного, всего лишь на краткий миг. Женщина опоздала ровно на столько, сколько надо, чтобы поднести руку к широкому поясу. Зубы змеи остры. Нож апаша — острее. Луч прожектора дрогнул. Серебряная звездочка — на стальном острие. ...Скрипку взял скрипач слепой, приподнес ее к плечу. Что ж, апаш, станцуй со мной, я танцую — и плачу[76]. Упасть он ей не дал. Подхватил, бережно опустил на брусчатку. Наклонившись, коснулся пальцами лица, поцеловал в лоб, а затем поймал зрачками черное ночное небо. Бумажная Луна погасла. *** — Здорово навернулся, с коленом что-то. Ты не виновата, Эльза, и я не виноват. Стар стал, в тираж выхожу. — Лучше тебя нет, Жожо. Держись, апаш, надо еще «бисок» отработать. За «бис» женщина не волновалась. Пока горят софиты, пока аплодируют, несут цветы и вызывают на поклон, можно слегка отдышаться. Она тоже ушиблась, и очень сильно, но боль придет позже. А сейчас в зале ненадолго исчезнет свет, чтобы вновь загореться, но уже не белым огнем бумажной Луны, а багровым тревожным контуром неведомой планеты. О Аргентина, красное вино! Танго! Из Жожо получился бы превосходный тангейро. У него хватит сил. И у нее хватит! А любовь   мелькает в небе, Волну венчает   белым гребнем, Летает и смеется,   и в руки не дается, Не взять ее никак!*** Слежку женщина не заметила бы, но таксист оказался бдителен. Оглянулся пару раз, нахмурился, а потом резко свернул в ближайший переулок. Поглядел в зеркальце. — Мадам! Признаюсь, этот «ситроен» мне крайне не нравится, мадам. У вас, вероятно, очень ревнивый муж, мадам. Она поглядела в заднее стекло, запоминая. «Citroen Rosalie» 1932 года, темно-синий, если не лгут редкие фонари. — Спасибо. Таксист, однако, ничуть не успокоился. — Я специально повернул сюда, мадам. Какой смысл им делать крюк, если речь идет не о вас, мадам? С мужем можно помириться ночью, если приложить достаточно стараний, мадам. Но вдруг это бандиты, мадам? Не остановиться ли нам у ближайшего комиссариата, мадам? — Не стоит, — женщина улыбнулась. — Я — апашка. 11 Хинтерштойсер понял, что сейчас заплачет, и здорово испугался. Или наоборот, испугался до того, что едва сдержал слезы. — Я должен встать! Обязательно. Сегодня! Ну... Завтра к вечеру, в крайнем случае. Прозвучало не слишком убедительно. Трудно настоять на своем, когда лежишь голый под простыней на чужой кровати, к тому же в чужом гостиничном номере. — Кому должен? — Ведьма из «Гензель и Гретель» склонилась над ним, оскалив острые зубы. — Курцу, что ли? Этот самовлюбленный нарцисс даже не полюбопытствовал, целы ли твои кости. Лучше молчи, Хинтерштойсер, а то злиться начну. Андреас понял, что имеет смысл и
Создай или Войди в свою учётную запись BookInBook:
* Вы сможете добавлять закладки к книгам.
* Вы сможете писать и публиковать свои книги.