И вспыхнет пламя
Часть I Искра
Прим. Сестра подает глубокую миску. Там вроде бы снег, но какой-то странный, светло-зеленоватого цвета, и к тому же источает сладковатый запах. Прим осторожно раскладывает компресс. Я почти слышу, как он шипит, соприкасаясь с разгоряченной кожей. Гейл изумленно распахивает глаза и облегченно вздыхает. – Хорошо, хоть снега достаточно, – произносит мама. Пытаюсь вообразить, каково это – очнуться после публичного избиения в разгар знойного лета, когда из крана течет тепловатая водичка. – Что же ты делала в жаркие месяцы? – интересуюсь я. У мамы между бровями появляются глубокие морщины. – Отгоняла мух как могла. У меня в животе что-то поворачивается. Набрав горсть смеси в платок, она подает мне компресс. Прижимаю его к щеке. Боль тут же уходит. Это из-за холода, но и мамины травки тоже помогают. – О-о-о… Замечательно. Почему вчера не стали накладывать? – Раны должны были немного схватиться. Не понимаю, что она имеет в виду, но какая разница? Лишь бы помогало. Мама знает, что делает. Меня начинает мучить совесть. – Прости. Я вчера на тебя накричала. – Бывало и хуже, – отвечает она. – Люди плохо переносят страдания тех, кого любят. Тех, кого любят. От ее слов у меня немеет язык, будто бы на него попал снег. Конечно же, я люблю Гейла. Но какого рода любовью? Что понимать под этим словом? Не знаю. Прошлым вечером, в порыве страстей, я поцеловала его, но ведь он этого не помнит. Или все-таки… Надеюсь, что нет. Это бы сильно все усложнило. И вообще, не до поцелуев теперь, когда грядет великий мятеж. Трясу головой, избавляясь от лишних мыслей. – А где Пит? – Ушел домой, когда ты заворочалась. Сказал, что не хочет оставлять свой дом без присмотра в такую погоду. – Хорошо добрался? Во время пурги можно заблудиться буквально в трех соснах – и пропасть навеки. – Позвони, спроси, – пожимает плечами мама. Иду в кабинет (куда редко вхожу после визита президента) и набираю номер. После пары гудков Пит снимает трубку. – Привет, – говорю я. – Хотела убедиться, что ты спокойно дошел. – Китнисс, наши дома находятся в трех шагах. – Знаю, но сейчас пурга, и… – Ладно, все хорошо. Спасибо, что позвонила. – Повисает долгое молчание. – Как там Гейл? – Поправляется. Мама и Прим наложили снежный компресс. – А твое лицо? – Мне тоже дали снега. Видел сегодня Хеймитча? – Навестил, – отвечает Пит. – Он пьяный в стельку. Ну, я затопил печку, оставил свежего хлеба… – Есть один разговор к… к вам обоим. По телефону больше не скажешь. Мой аппарат наверняка прослушивается. – Давай подождем, пока буря уляжется, – произносит он. – До тех пор все равно ничего не случится. – Да, ничего такого, – соглашаюсь я. Метель утихает только спустя два дня, оставив после себя заносы выше моей головы. Еще через день расчищают дорогу между городской площадью и Деревней победителей. Я помогаю маме ухаживать за Гейлом, то и дело прикладываю к щеке компресс и на всякий случай силюсь припомнить подробности мятежа в Дистрикте номер восемь. Опухоль исчезает. Рубец еще ноет, и
Создай или Войди в свою учётную запись BookInBook:
* Вы сможете добавлять закладки к книгам.
* Вы сможете писать и публиковать свои книги.