– Как это – князя с вами нет? Логи-Хакон развел руками: дескать, что поделать? – Он отправил меня домой со всей данью. А сам с малой дружиной остался. – Зачем? – Он собирается… Знаешь, княгиня, – Логи-Хакон оглянулся, – я расскажу тебе все, когда нас не будут слышать чужие люди. Эльга тоже огляделась. Сперва, как всегда, приехал гонец: дружина возвращается. Три дня она провела в обычных хлопотах. Потом дружина прибыла в Киев, ключники под предводительством старика Стемира суетились у подольских причалов, следя, как перегружают и распределяют по клетям привезенную дань. Но в гридницу, где княгиня ждала мужа с приветственным рогом, заявился не Ингвар, а только Логи-Хакон. И сказал, что Ингвара с ними нет. Он был несколько озабочен, но не так чтобы огорчен, значит, ничего особенного пока не случилось. – А это кто? – Эльга заметила рядом с деверем рослую, крепкого сложения, уже совсем взрослую девушку. Лицом не красавица, но коса внушительная, а глаза смышленые. Одета в «печаль», но одежда из хорошей ткани, на голове серебряные заушницы, да и по лицу видно, что не из простых. Уж не невесту ли нашел? – Это… – Логи-Хакон обернулся к девушке. – Это Соколина Свенельдовна. Сестра Мистины. – А! – Эльга подумала и вспомнила ее. – Я тебя не видела лет семь, да? Почему ты ее привез? – Ее брат захотел, чтобы она приехала сюда. – А где Ута? Так Мистина решил остаться в Деревляни вместо Свенгельда? – Пойдем, княгиня, я тебе все расскажу, – повторил Логи-Хакон. Рассказ его занял немало времени. Самое главное ему потом пришлось повторить назавтра на пиру, для всех киевских бояр. Новости были ожидаемо плохие: все ждали, что после смерти Свенгельда древляне попытаются сбросить узду. В душе Эльга пожалела, что помешала тогда попыткам Честонега со товарищи задержать Уту в Киеве. Осталась бы сестра с детьми здесь – и ничего бы этого не было! Ее не захватили бы древляне, не принуждали бы Мистину изменить побратиму, и Ингвар уже вернулся бы вместе со всей дружиной и данью… – Князь да и Мистина склонны думать, что зимой древлянское вече постановит разорвать прежний договор и требовать от Киева хотя бы снизить размер дани, – закончил свою речь Логи-Хакон. – Особенно теперь, когда к ним приехал Олег Моровлянин. – Что им с того Олега? – воскликнул Себенег и бросил взгляд на сидящих рядком Избыгневичей. – Его из Моравии угры выгнали, только с малой дружиной и ушел! Какая за ним сила? – И что? – Честонег вскочил на ноги. – Князь – он всегда князь. А Олег Предславич – родной внук Вещего и моравских князей потомок! – Едва ли древлянам поможет союз с человеком, которого вы, мужи киевские, изгнали с киевского стола! – резко сказала Эльга. За почти десять лет киевляне, кажется, стали забывать, чем им тогда не нравился Олег Моровлянин. – И я полагаю, что вы хорошо сделаете, если задумаетесь о сборе войска! – перекрывая поднявшийся гул, крикнул Логи-Хакон. – Рано или поздно оно вам пригодится. А к тому же, если у вас будет войско, это заставит древлян трижды подумать, прежде чем бросать копье. Так считает воевода Мистина, и он просил передать это вам. – Он прав, – согласилась Эльга. – Древляне напрасно думают, что вся сила Русской земли заключалась в Свенгельде. У нас и без него найдутся отважные и могущественные люди. Что вы скажете, киевляне? – Да, да! Найдутся! – кричала вся гридница, не исключая и Избыгневичей. – И без Свенгельда не спустим! Войско собирать! – Где сам-то Мистина? – проворчал Острогляд. – Чего не едет? Эльга перевела дух. Новость о возвращении Олега Моровлянина поразила ее даже более, чем прочие. Они и раньше прикидывали, что, если угры и дальше будут его теснить, он может потерять Моравию, как когда-то его предки по отцу. И обо всей моравской торговле теперь нужно договариваться с уграми… кто у них там… князь Тож-конь, как-то так… Это было бы худо во всякое время, но сейчас, когда надо было напрячь все силы, чтобы удержать древлян в повиновении, казалось особенно некстати. Эльге не понравилось, как Честонег говорил об
Создай или Войди в свою учётную запись BookInBook:
* Вы сможете добавлять закладки к книгам.
* Вы сможете писать и публиковать свои книги.