мне: — Ваши документы. Я привстала, чтобы вытащить из сумочки удостоверение, и стоявший у двери человек как-то нехорошо дернулся в ответ на мое движение. Достав удостоверение, я протянула его главному. Он раскрыл его и положил перед собой на стол. Из-за пазухи он извлек сложенный в несколько раз бланк протокола допроса свидетеля и расправил перед собой на столе. — Я не скрою от вас, что если вы не пойдете навстречу следствию, я уполномочен задержать вас на трое суток. Тут мне стало так плохо от страха, что я на мгновение потеряла способность соображать. Я обессиленно прислонилась к спинке стула, и главный тут же продолжил: — Кроме вас, нам надо допросить Пальцева. Вы же понимаете, что его показания могут оказаться решающими… — Я могу сказать только одно, — начала я слабым голосом, — какие-либо подозрения Крушенкова во взятке — это абсурд… — Это ваша точка зрения, — прервал меня главный. — Я повторяю, что если вы не пойдете навстречу следствию, то ночевать вы будете в камере. Давайте прямо сейчас поедем к Пальцеву и расставим точки над «и». Они снова переглянулись, и этот быстрый обмен взглядами вдруг привел меня в чувство. Для начала мне стало чертовски обидно, что меня притащились допрашивать какие-то опера, хоть и из Московского Управления ФСБ. Я следователь прокуратуры или хвост собачий? Если следователь меня может допрашивать только следователь. Вот пусть меня везут к важняку, и пусть он хоть в камеру меня сажает. — А у вас есть отдельное поручение? — Отдельное поручение? — переспросил он и оглянулся на своих спутников. И в этот момент зазвонил телефон. Он уже потянулся к трубке, но я схватила ее первая. Это был шеф. — Какого черта… — начал он, видимо, решив узнать, какого черта я болтаюсь в прокуратуре так поздно. — Владимир Иванович, — закричала я, — меня допрашивают и будут задерживать… Приезжайте! Главный выхватил у меня трубку и нервно прижал ее к телефону. После чего забрал со стола протокол, встал и жестом скомандовал остальным — на выход. Я ошеломленно наблюдала за их молчаливым уходом, после чего на дрожащих ногах проковыляла к двери и заперлась изнутри. Двадцать минут я просидела, запершись и дрожа, пока в прокуратуру не приехал такой же испуганный шеф. После того, как я все рассказала ему, он облегченно вздохнул: — Версии есть? Понятно, что это не бригада Генеральной… — Есть, — сказала я. — Им нужен Пальцев. И это те же люди, которые подставили Крушенкова. Владимир Иванович, я должна поставить в известность следователя, у которого в производстве дело об убийстве Трубецкого
Создай или Войди в свою учётную запись BookInBook:
* Вы сможете добавлять закладки к книгам.
* Вы сможете писать и публиковать свои книги.