кассету с записью заказа, поступившего от Хорькова, и, думаю, еще много чего интересного, надо только знать, откуда можно влезть в эти подземелья. А вдруг там и хладный труп вдовы Вострякова? А назавтра к вечеру, приехав за экспертизами (очень пристойный повод), я обнаружила, что весь морг стоит на ушах. — Как, ты не знаешь? — крикнула мне на ходу пробегавшая мимо Марина Маренич. — Твоего знакомого привезли со спущенными штанами… — Кого это? — у меня нехорошо заньио сердце. — Да Трубецкого, журналиста Трубецкого, — разъяснил мне завморгом. — По паспорту — Трусова. Потолкавшись в секционной, я выяснила, что Трусов (Трубецкой) был обнаружен сегодня утром в своей квартире, застреленный в затылок из пистолета. И что еще хуже — штаны на нем были спущены, а задний проход имел свежие повреждения. При мне из черепа покойного журналиста была извлечена пуля калибра 9 мм и аккуратно помещена танатологом в свежий бумажный конверт. Конверт опечатали. Следователь из районной прокуратуры, присутствовавший при вскрытии, подхватил этот конверт и понесся в экспертно-криминалистический центр, заверив, что его там будут ждать до победного. Следователь очень гордился, что ему поручили такое важное дело, и я посмеивалась, глядя на его важное лицо. Но посмеивалась по-доброму; уже одно то, что он не поленился приехать на вскрытие, и то, что он держал криминалистов, пока те не получили пулю, говорило о его большом следственном будущем. На следующий день мне позвонила заплаканная Елизавета Энгардт. Она пожаловалась, что ее вызывали в прокуратуру и спрашивали, не проявлял ли ее бывший муж гомосексуальных наклонностей и не было ли у него «голубых» друзей, а главное, не склонял ли он ее в период совместной жизни к соитиям через задний проход. — Маша, это у вас так принято, что ли? — негодуя, спрашивала она, и я пообещала позвонить следователю, у которого в производстве дело, и подсказать ему, что насколько я могла судить по разговорам экспертов и по тому, что успела увидеть сама, такие повреждения характерны для введения в задний проход отнюдь не полового члена, а, вполне возможно, ствола пистолета. Но я так и не позвонила ему. А еще через день узнала о том, что убийство журналиста раскрыто. И подозреваемый уже арестован. И дело передается в Москву, откуда, из Главной военной прокуратуры, уже едет следователь, потому что убийцей оказался подполковник ФСБ Сергей Крушенков, с которым у покойного были резко неприязненные отношения. А коллеги журналиста дали показания о том, что накануне убийства подполковник Крушенков настойчиво искал Трубецкого и выяснял его домашний адрес. А сослуживец Крушенкова, майор Царицын, показал, что вечером Крущенков употреблял спиртное у себя в кабинете и высказывал угрозы в адрес журналиста. Мои эмоции по этому поводу требовали какого-то выхода. В состоянии глубокой депрессии я позвонила Стеценко и попросила его срочно приехать. Сашка примчался тут же. Напоил меня каким-то хорошим коньяком, уложил спать и убаюкивал, как маленькую, не
Создай или Войди в свою учётную запись BookInBook:
* Вы сможете добавлять закладки к книгам.
* Вы сможете писать и публиковать свои книги.