Пока журналист Трубецкой по всем программам телевидения упивался победой, мы подсчитывали убытки. В результате бегства Гурина из кафе для нас осложняется доказывание преступной связи Феди Пальцева и людей Масловского. Кроме того, Федя пока еще не сказал ни слова о местонахождении оружия и о том, от кого он его получил. Если бы мы засекли тайник или взяли бы его с оружием… А, да что тут говорить… Люди Масловского, несмотря на найденные у них при обысках оружие и боеприпасы, хранили молчание. Тут же прибыли лучшие и дорогостоящие адвокаты, наполняя казенные коридоры ароматами чужеземных парфюмов; слышался беспрестанный трезвон мобильников и сжатые отчеты вполголоса о том, какие планы у обвинения. Практически каждый адвокат — а у некоторых задержанных было по два защитника — говорил нам о том, что дело не нашего, не районного уровня, и в самое ближайшее время должно быть передано в городскую прокуратуру. Судя по тому, что несколько адвокатов непринужденно набирали по мобильнику номер мобильного же телефона прокурора города, который мне, например, был неизвестен, — они явно возлагали определенные надежды на передачу дела в городскую. Я тем временем пыталась дозвониться до кого-нибудь из родителей Пальцева. Мне и самой хотелось на них посмотреть. Но телефон мамы, сообщенный мне Федором, не отвечал, а на работе у папы говорили, что он проводит практические занятия с курсантами и освободится не ранее пятнадцати часов. Я приготовилась терпеливо ждать пятнадцати часов, как вдруг мне сообщили, что явился адвокат Пальцева. Подивившись — откуда же он взялся? — я пошла на него посмотреть. Ни фамилия, ни личность его мне ничего не сказали. Раньше мы с ним никогда не сталкивались. Он призывно помахал ордером и сказал, что у него соглашение на защиту Федора Вячеславовича Пальцева. Я небрежно поинтересовалась, кто проявил добрую волю и оплатил соглашение на защиту, и адвокат так же небрежно ответил — друзья задержанного. — Подождите, — сказала я и отправилась в кабинет, где задержанный Пальцев ел из банки принесенный ему Кораблевым компот из персиков. — Федор Вячеславович, — обратилась я к нему, но он перебил меня: — Можно просто Федя. — Федя, там адвокат пришел. — Так быстро? — удивился он. Я назвала фамилию адвоката и спросила, знает ли его Федя. Федя отрицательно покачал головой. У меня были основания считать, что есть кое-кто, кому очень не хочется, чтобы Федя говорил лишнее, поэтому я поинтересовалась, кто из его друзей мог заплатить за адвоката? — Мария Сергеевна, это боль моей жизни, но у меня нет друзей, — отставив персики, совершенно серьезно сказал обожженный киллер. — Я один на льдине. Я вышла к адвокату и вежливо поставила его в известность, что задержанный Пальцев изъявил желание пригласить определенного адвоката, в связи с чем в услугах других защитников не нуждается. Черт его знает, кто такой этот защитник? Сплошь и рядом адвокатов людям нанимают отнюдь не друзья, а враги, чтобы быть в курсе дела, влиять на показания, а в случае чего —
Создай или Войди в свою учётную запись BookInBook:
* Вы сможете добавлять закладки к книгам.
* Вы сможете писать и публиковать свои книги.