На следующий день мы получили подтверждение, что англичане возьмутся за исследование гильз; потребовалось еще три-четыре телефонных звонка, и через день вещдоки торжественно прибыли в Колчестер. Я слезно умоляла англичан провести экспертизу до моего отъезда, чтобы я могла забрать гильзы с собой, но оказалось, что это невозможно технически, методика экспертизы предполагает определенный период времени. Уезжала я из-за этого с тяжелым сердцем, но меня успокоил ди Кара, торжественно пообещав, что через своих друзей в Интерполе он получит наши гильзы и найдет способ доставить их прямо в Питер. Молясь про себя, чтобы друзья Пьетро оказались действительно из Интерпола, а не из русской мафии, я помахала на прощание Великобритании, и Пьетро посадил меня в самолет. Кораблевская посылка была оставлена на хранение в Эссексском университете, нерадивым друзьям оперуполномоченного Кораблева сообщено, где она хранится, чтобы они могли приехать и забрать ее. Поначалу, когда я наконец до них дозвонилась, у меня мелькнула мысль поручить им переслать наши гильзы после экспертизы, но потом я подумала, что эти безответственные люди наверняка гильзы потеряют. На самом-то деле мне хотелось, чтобы проблему доставки гильз взял на себя Пьетро. Со всеми участниками семинара мы распрощались самым душевным образом, кроме представительниц стран Балтии. Мадлен улетала почти одновременно со мной, и у паспортного контроля лил слезы Збигнев. В самолете я закрыла глаза и предалась воспоминаниям. Пьетро ди Кара, естественно, не выходил у меня из головы, заслоняя собой даже проблемы раскрытия преступлений и соблюдения процессуальных сроков. Во время нашей прогулки под вековыми дубами мы коснулись его и моей личной жизни. Оказалось, что мы ровесники. Он, правда, на некоторое время впал в ступор, узнав, что я младший советник юстиции, в переводе на армейские звания — майор; у них в итальянской полиции это все равно что генералиссимус. Он-то, бедный, всего лишь сержант, но по возвращении на Сицилию будет сдавать экзамены на капитана. Надо выдержать экзамены по двенадцати дисциплинам, чтобы получить капитанский чин. Что же касается его личной жизни, — кто его знает, так это или нет, но он сказал, что не женат, что в их семье все мужчины (а у него четыре брата) вообще поздно женятся. Кроме того, он совершенно неприлично обрадовался, узнав, что я тоже свободна. Но вот у меня, например, известие о том, что он не женат, вызвало больше подозрений, чем радости. Это в юности можно безоговорочно доверяться понравившемуся мужчине, а в моем возрасте, если встречаешь свободного мужчину, не горбатого и не состоящего на учете в ПНД, то в первую очередь думаешь, а что ж это он никому не нужен? Когда мы расставались, он заявил, что через месяц у него отпуск, и он обязательно прилетит в Россию, чтобы повидаться со мной. А потом, размечтался он, мы с ним поедем или снова в Англию, или в Швецию, у него там друзья. Я спросила его, неужели он может в отпуске проехаться по Европе только на свою
Создай или Войди в свою учётную запись BookInBook:
* Вы сможете добавлять закладки к книгам.
* Вы сможете писать и публиковать свои книги.