морозный ветер. Ящеры дружно задрали морды вверх, полагая, что сквозняк ворвался в Силарог из открытого кем-то люка. Но между его створами отсутствовала даже мало-мальская щель. Стальной Нерв также почувствовал резкое похолодание и, прекратив бороться с «рукопожатием» Квиримота, взглянул туда, куда смотрели товарищи. Но Физабар увидел совсем не то, что они. Вначале мне показалось, что над ним повисло облако пара, образовавшееся от горячего дыхания ящера. Однако спустя несколько секунд бледная тучка потемнела, сгустилась и в итоге превратилась в тяжеленный ледяной сталактит. Стальной Нерв так и сидел, не снимая рук с нейропульта, и пялился на эти метаморфозы, когда силы, удерживающие льдину в воздухе, обрушили ее на голову бедного погонщика. Какими бы крепкими ни являлись черепа ящеров, пережить столь мощный удар не сумел бы и самый твердолобый из них. От головы Физабара осталось лишь кровавое месиво, а прикончившая желтобрюхого гордеца глыба завалилась набок и грохнулась на землю, разлетевшись на мелкие осколки. «Что, ублюдки, съели!» – захотелось проорать мне в воцарившейся вслед за этим тишине, но, разумеется, я не дерзнул на такой неосмотрительный поступок. А толпа желтобрюхих застыла без движения, словно терракотовые статуи, ждущие, когда до них доберется какой-нибудь археолог. Я весь сжался, боясь даже вздохнуть, поскольку чувствовал, что за этим затишьем непременно последует буря. И она не заставила себя долго ждать, разразившись, не успело еще угаснуть эхо, вызванное падением сталактита… На протяжении следующих пяти минут, непомерно долгих и мучительных, у меня в голове вертелась одна мысль: зря я, болван, вообще заикнулся о том, что Физабар совершает глупость. Промолчи я об этом, и наверняка мне удалось бы как-нибудь откреститься, объяснив гибель Стального Нерва допущенной им самим ошибкой. Парадоксально, но из-за настоятельных предупреждений, которыми я стращал ящеров, желтобрюхие колотили меня, пожалуй, вдвое яростнее, чем если бы я не проронил ни слова. И все потому, что теперь хозяева злились еще и за то, что презренный Бикс оказался прав, а они, мягко говоря, дали маху. Особенно усердствовали в моем избиении Гробур и парочка его «породистых» собратьев. Пинаемый ногами, я катался по полу между колоннами, кряхтел от боли и старался любой ценой сберечь голову, обхватив ее руками. Но вскоре выяснилось, что ящеры лупят меня хоть и от души, но не куда попало, а по щадящей системе. То есть не бьют по голове и не калечат, а лишь дают понять человечишке, что он крайне разозлил своих хозяев. Я осознавал всю тщетность оправданий и потому сносил побои, крепко стиснув зубы и мысленно прося прощения у покровителя Эрена за то, что фактически поспособствовал гибели несчастного Физабара Стального Нерва. Выместив на мне злобу, ящеры угомонились и разошлись. Несколько желтобрюхих взялись вытаскивать из кабины «Ледяного взрыва» мертвого погонщика, а мои неизменные конвоиры, получив от Гробура какие-то инструкции, опять подхватили меня под руки
Создай или Войди в свою учётную запись BookInBook:
* Вы сможете добавлять закладки к книгам.
* Вы сможете писать и публиковать свои книги.