Над Казантипом, по обыкновению, лил дождь, свирепствовал ветер, полыхали вспышки молний, а по штормовым водам Арабатского залива разгуливали, извиваясь, сразу полдюжины торнадо. Привычная, в общем-то, картина. Чего нельзя сказать о ракурсе, с какого я на нее сегодня взирал. Даже в кошмарных снах, являющихся в Зоне всего лишь продолжением не менее кошмарной реальности, мне не мерещилось ничего подобного. Ну а наяву я подавно не поверил бы тому шутнику, кто напророчествовал бы мне, что однажды я буду глядеть на Керченский остров с крыши Цитадели, не являясь при этом пленником Ордена. Хотя последнее обстоятельство хозяева могли изменить в любой момент. Или же вовсе пристрелили бы меня на месте как вражеского шпиона и диверсанта. А с чего бы им сегодня колебаться? Моя визитная карточка, по какой меня можно было всегда опознать — алмазное око, — канула в прошлое, оставив после себя лишь уродливый шрам. Теперь даже старожилы Ордена вряд ли признают во мне Алмазного Мангуста, которого каждому узловику предписывалось брать живым, а если это невозможно — мертвым. Нынче их выбор упростился, поскольку без драгоценных камней в теле моя жизнь не стоила и ломаного гроша. Зловредный Талерман не уточнил, в какую именно часть Цитадели мне предстояло телепортироваться. Видимо, это следовало расценивать как поблажку, выписанную мастером туповатому ученику. Отправься я с его подачи прямиком в кабинет Командора Хантера, то прожил бы там от силы считаные секунды. Однако, получив ограниченную, но все же свободу воли, мое воображение не придумало ничего лучше, как зашвырнуть несчастного меня на крышу первого энергоблока некогда недостроенной Крымской АЭС. Эта почти кубическая железобетонная громадина с нашлепкой многосоттонного реакторного люка являлась главным строением орденской штаб-квартиры. Настоящим донжоном — последней и наиболее укрепленной линией обороны в случае вероятной осады этой современной рыцарской крепости. В выстроенных по краю площадки бетонных ограждениях были оборудованы стрелковые позиции и пулеметные гнезда. Также по углам периметра стояли легкие скорострельные орудия на турелях. А на самой крыше задрали стволы вверх пять зенитно-ракетных установок, цели для которых выискивал торчащий в центре реакторного люка радарный сканер. Очутившись на северной стороне энергоблока — той, с которой лучше всего был виден вихрь Щелкинского тамбура, — я почти не растерялся (сказывался-таки приобретаемый опыт), сразу прижался спиной к бетонному парапету и затаился. Где-то поблизости находились часовые, которых я пока не замечал. Возможно, при усилении непогоды они укрывались под каким-нибудь дежурным навесом, но как только дождь ослабеет, узловики тут же покажутся мне на глаза. После чего останется лишь ждать, когда я покажусь на глаза им. Здесь, на продуваемой всеми ветрами крыше, мое разоблачение было вопросом считаных минут. Очередная телепортация дала понять, что «Кладезь» может швырять меня не только в пределах одной локации, но и между ними. Это
Создай или Войди в свою учётную запись BookInBook:
* Вы сможете добавлять закладки к книгам.
* Вы сможете писать и публиковать свои книги.