Зачем Годзилла притащился к реке, мы поняли, когда он четырежды приподнял стрелу и ударил заклинившим ротором о лед. Как выяснилось, после «вывиха челюстей» чудовище шло не абы куда. Однако его поход к реке уже не имел отношения к нашей поимке, а являл собой, образно говоря, гигиеническую процедуру, наподобие чистки зубов. Первый удар ротора застал нас примерно в сотне метров от экскаватора. Идущий на нем бой еще не утих, но теперь очереди звучали глуше, а вместо взрывов слышался пронзительный скрежет распиливаемого металла. Я уже не мог разглядеть, что там творится, но догадывался: уцелевшие чистильщики засели в перевернутом катере, надеясь продержаться до подхода подкрепления с Пашинской базы, а Гордии пилили броню «Ларги», пытаясь добраться до выживших людей. Что ж, если вертолетчики появятся в течение ближайших двух-трех минут и накроют мигрантов залпом из тридцатимиллиметровых орудий, возможно, остаткам хряковского отряда и повезет убраться из Новосибирска. Хотя после новой выходки Годзиллы я бы уполовинил их и без того мизерные шансы на удачу. Падение ротора на лед, о толщине коего мы могли лишь догадываться, вызвало сотрясение как на нем, так и на побережье. Нам со Свистуновым пришлось даже поспешно отбежать от наноса, в чьей тени мы двигались. Его массивный козырек, который пять минут назад смягчил мое падение с экскаватора, начал откалываться тут и там пластами — гораздо большими, нежели тот, что выщербил я. Каждый такой многотонный обломок мог шутя придавить нас не хуже бетонной плиты, вот почему нам и пришлось поостеречься. Впрочем, у этих обвалов обнаружилось и положительное качество. Сходя со склона, они напрочь заметали наши следы. Это могло сбить с толку любого нашего преследователя, включая разведывательные авиаботы. — Прибавь шагу, доктор! — поторопил я Свистунова. — И не отходи далеко от берега. Видишь, докуда докатываются лавины? Старайся идти по их границе так, чтобы они лизали тебе щиколотки. И не дрейфь! Вот увидишь: мы этим обвалам еще спасибо скажем… При первом вызванном Годзиллой сейсмическом толчке обрушились ближайшие к нему наносы. Те, мимо которых мы сейчас проходили, осыпались лишь частично, но с каждым последующим сотрясением все они постепенно лишались своих козырьков. И нам следовало пробежать за это время вдоль берега как можно дальше, чтобы как можно больше наших следов угодили под завалы. После четвертого удара монстр наконец добился того, чего хотел: пробил в ледовой толще огромную прорубь. Мы к тому сроку успели отдалиться от Годзиллы примерно на четверть километра. Поняв, что он завершил свой тарарам и больше ничем нам не поможет, я указал Тиберию на ближайшую прорезающую нанос вертикальную трещину (судя по ее отшлифованным ветрами склонам, она образовалась здесь довольно давно) и велел сворачивать в это укрытие. Свистунов углубился в трещину на несколько шагов, устало плюхнулся на торчащий из склона снежный выступ, обмяк и, понурив голову, прикрыл веки. Весь вид доктора демонстрировал, что он
Создай или Войди в свою учётную запись BookInBook:
* Вы сможете добавлять закладки к книгам.
* Вы сможете писать и публиковать свои книги.