Самый чудовищный на моей памяти снегопад, коему я стал сегодня свидетелем, протекал практически в полном безмолвии. Хлопья снега размером, без преувеличения сказать, с шапку пены на пивной кружке падали так плотно, что уже в пяти шагах от нас не было видно ни зги. И при этом ни малейшего, даже слабенького дуновения ветра! Все звуки окружающего мира растворялись в снежной пелене, как в вате, и для того, чтобы переброситься друг с другом парой слов, нам приходилось всякий раз повышать голос. Куда идти при такой отвратительной видимости — или, точнее, невидимости, — знал лишь свистуновский «Дока». Он держал у себя в памяти карту местности и отслеживал малейшее наше отклонение от выбранного курса. Вот почему, несмотря на то, что доктор был травмирован, пришлось именно ему поручить обязанности проводника. Мы торопились убраться подальше от места падения «Кайры», пока слой свежевыпавшего снега позволял шагать по нему, не проваливаясь. Поэтому оказание Тиберию полноценной медицинской помощи вновь было отложено на неопределенное время. Все, что мы успели, это напичкать его лекарствами, дабы он не свалился на полдороге от боли и лихорадки. Придерживая сломанную руку другой рукой, Свистунов стонал и шатался, словно пьяный. Но сознавал, чем вызвана наша спешка, и героически продвигался вперед. А мы с Жориком даже не могли по-товарищески поддержать страдальца на марше. Но не потому, что были такими жестокосердными, а по вине все тех же снегоступов. Они не позволяли нам идти рядом, поскольку неминуемо начинали цепляться друг за дружку, а мы при этом спотыкались и падали почти на каждом шагу. Чтобы не разбрестись во мгле, я на всякий случай соединил всех нас за пояса парашютной стропой. И, шагая в конце связки, волочил на себе дополнительный груз — один из аэросанных парашютов. Который приходилось часто встряхивать, поскольку падающий на него снег заставлял тот периодически тяжелеть. Товарищи были в курсе, зачем я усложнял себе и без того непростую задачу. И примерно через полкилометра убедились, что мои старания не пропали даром. Именно столько мы прошагали, прежде чем рыхлый покров молодого снега стал непроходим даже для снегоступов. Наткнувшись на верхушки очередных руин, доктор прокричал нам, что дальше ему идти невмоготу, и я, сжалившись над ним, объявил привал. А пока Тиберий доставал из ранца аптечку, мы с Жориком наскоро соорудили у него над головой тент: натянули парашют между торчащими из сугробов камнями и надежно зацепили его краями за арматуру. Получилось что-то наподобие низкой беседки или шатра, следить за устойчивостью которого я взялся самолично. То есть раз в три-четыре минуты хлопал по полотнищу, дабы на нем не скапливался снег. Задача нетрудная, но дремать на такой работе не приходилось. Можно было бы поручить это незамысловатое дело Черному Джорджу, но на нем лежала более ответственная задача: помогать Свистунову. Мне, по вполне понятным причинам, категорически запрещалось касаться медицинского оборудования, вроде шины-трансформера
Создай или Войди в свою учётную запись BookInBook:
* Вы сможете добавлять закладки к книгам.
* Вы сможете писать и публиковать свои книги.