Я взглянул на вытянувшегося у открытой двери дворецкого в безукоризненно черном сюртуке и белоснежных перчатках и, улыбнувшись, вышел на улицу, где меня уже ждал экипаж из Кремля. Конечно, Сварту далеко до лоска покойного ныне Грегуара, но у него есть одно неоспоримое преимущество: с отставным фельдфебелем я могу быть уверен, что в моем доме нет никаких французских ли, имперских или каких иных шпионов. А Грегуар? Ну что, Грегуар… собаке, собачья смерть. Уже сидя на заднем сиденье черного "Консула", я машинально взглянул на свои затянутые в тонкую замшу перчаток руки и, на миг сжав их в кулаки, откинулся на высокую спинку мягкого дивана. Да, своего бывшего дворецкого, я удавил голыми руками, там, в подвале Роскилльской ратуши, вечером следующего дня, после встречи со своей семьей. Грязная, вообще-то, история, и имеет лишь опосредованное отношение к той интриге, что провернула камарилья Рейн-Виленского для ликвидации изрядно опостылевшей всем участникам, проблемы каперства в Варяжском море… ну, и получения контроля над Зееландом, конечно. А, ведь если бы не удивительное, иначе не скажешь, совпадение моей крови, с кровью рода Старицких, этой грандиозной аферы могло бы и не быть. Ну, вообще-то не только, тут еще сыграл роль врожденный авантюризм Телепнева и Рейн-Виленского, довольно быстро сообразивших, как можно использовать попавший им в руки козырь. Собственно, именно тогда, почти двадцать лет тому назад и началась эта долгая и увлекательная интрига со становлением князя Старицкого, его стремительным, по здешним меркам, взлетом, старательно раздуваемой известностью… именно тогда, после истории с морским круизом, Телепнев и Рейн-Виленский ввели-таки меня в курс дела… правда, выбора не оставили, но за то Телепнев уже расплатился своей битой физиономией. А затем, в рамках той же интриги, было не менее громкое и резкое падение, апофеозом которого, стала моя "эмиграция", и последовавшее за ней приглашение данами, "в гости". Ничуть не сомневаюсь, что эти господа рассчитывали прикормить опального князя и, спустя некоторое время, окончательно прибрать к рукам остров, закупоривающий выход из Варяжского моря… но, государь успел первым. Он, вообще, как незабвенный Кристобаль Хозевич Хунта, любит успевать первым. Вот, пусть теперь и возится с новой территорией Руси. Улыбнувшись при мысли, что этот чертов остров больше не имеет ко мне ни малейшего отношения, я облегченно вздохнул. Со времен нашего лихого наскока на Зееланд прошло уже шесть лет, и два года минуло с того момента, как государь удовлетворил прошение о включении Зееланда в состав Руси, а я никак не могу поверить, что этот геморрой остался позади… Сколько копий было сломано в сражении с упертыми бургомистрами, членами Законодательного Совета, сколько уговоров и сладких речей… Иногда, мне казалось, что здесь не поможет даже ощутимый перевес уездных голов – выходцев из Руси… Конечно, это было не так и, вздумай мы обойтись решением большинства, я все равно подал бы прошение, и Зееланд перешел бы под руку государя, но… Важно, очень важно было проделать все так, чтобы решение это было одобрено Законодательным советом и Основой Ландтага, единогласно, чтобы не было ни единого намека на то, что не весь остров просится под крыло Руси, и следующие выборные и подумать не могли развернуть оглобли в обратную сторону. Справились, уговорили… И вот, уже два года я наслаждаюсь своей свободой от княжеской власти… и чертова барона Рунге, за четыре года моего правления умудрившегося напрочь вынести мне мозг своими протокольными штучками. Мои размышления и воспоминания прервала остановка автомобиля. Как оказалось, мы уже миновали ворота кремля и привезший меня роскошный "Консул" остановился напротив второго малого подъезда дворца. Широкоплечий атаманец распахнул дверь авто, и я шагнул на высокое резное крыльцо. Кто-то скажет, что я и сам мог бы открыть дверь, но сей протокольный момент, в отличие от многих традиционных "реверансов" является частью системы безопасности, так что, проще подождать,
Создай или Войди в свою учётную запись BookInBook:
* Вы сможете добавлять закладки к книгам.
* Вы сможете писать и публиковать свои книги.