После памятного разговора с Кариффой прошла без малого неделя. Мы, следуя установленному четкому расписанию, ежедневно занимались, и наставница по-прежнему строго требовала отчета по каждому занятию. Была все так же неулыбчива и неразговорчива со мной, надменна и высокомерна — с прислугой. На первый взгляд ничего не изменилось. Но в то же время что-то неощутимо поменялось в наших отношениях. Ушло титаническое напряжение, сжигающее Кариффу изнутри. Она расслабилась, прекратила каждое мгновение колоть взыскующим, недоверчиво-подозрительным взглядом. Словно, разделив со мною непомерную для одного человека тяжесть, бывшая наида Игерда Крэаза наконец-то смогла разогнуться, распрямить плечи. Не физически — стройная, с неестественно ровной спиной, она всегда выглядела так, будто палку проглотила. Морально. Савард за эти дни так ни разу и не появился. От него, как и раньше — правда, уже ежедневно — прилетал магический вестник с традиционными вопросами и пожеланиями. Я дежурно отписывалась в ответ. Радовало ли это? Скорее да, чем нет. Сейчас, когда сиятельный находился далеко, где-то там, в столице, сексуальное притяжение, которым я буквально захлебывалась рядом с ним, ослабло, перестало тревожить. И я с головой погрузилась в то, что считала самым важным на данный момент, — в освоение окружающего меня мира. Сферы. Разговоры со слугами. Теперь я свободно передвигалась по всему дому и прилегающему к нему саду, общалась не только с Лилой и Нидой — с каждым, кто находился в усадьбе. Снова сферы. И конечно же уроки Кариффы. Желая показать, что четко выполняет условия соглашения, наставница пространно, с демонстративной готовностью отвечала на любой вопрос. Увы! Знала она немногим больше того, что показывали официально разрешенные «фильмы». Что в общем-то и понятно. Каким образом реальная, достоверная информация об Эргоре могла попасть к благородной сирре, с юности запертой в покоях наиды? Но теми сведениями, что она располагала, старуха делилась по первому требованию. Да и сами занятия стали намного интереснее. От истории рода Крэаз и славных деяний предков сиятельного мы перешли ко дню сегодняшнему, и я с огромным удивлением узнала, что у Саварда, оказывается, есть младшая сестра. Сначала тот факт, что с давно почившими родственниками пришлось познакомиться раньше, чем с живыми, ошеломил. Но потом сообразила: это для меня существование Наланты стало сюрпризом, а настоящая Кателлина не могла не знать о единственной дочери бывшего советника императора. Поэтому ей никто и не спешил сообщать очевидное. Ну а в иерархии семьи шестнадцатилетняя девочка действительно стояла на последнем месте. И рассказывать о ней надлежало после ее знаменитых прадедов. Но главное, я — с разрешения сиятельного, которое он дал после просьбы наставницы, — несколько раз уходила порталом в Хардаис, столицу контролируемой родом Крэаз провинции. Пусть старуха не отпускала от себя ни на шаг, а за спиной безмолвными тенями маячили Динс с Ниором, но все же… все же… Широкие шумные улицы и узкие безлюдные переулки. Добротные приземистые двух- и трехэтажные здания старого города. Мелкие разноцветные камешки пешеходных дорожек и тяжелые булыжники гранитных мостовых. Все интересовало, привлекало внимание, вызывало любопытство. Мы с Кариффой неторопливо гуляли, разговаривали, заходили в лавочки, чтобы купить приглянувшуюся мелочь. Однажды, когда я лениво изучала очередную витрину, поджидая застрявшую в магазинчике Кариффу, почувствовала тяжелый взгляд, настойчиво буравящий спину. Оглянулась. На противоположной стороне улицы в тени дерева стояла девушка. Невысокая, хорошо сложенная. Не изящная и утонченная, какими обычно бывают сирры, а очаровательно пухленькая, немного широкая в кости. Густые светлые волосы, вздернутый носик, алые губки, на щеках здоровый румянец. Судя по всему, простолюдинка. Симпатичная, очень юная и… явно имеющая ко мне какие-то претензии. Ничем иным повышенное внимание, а также боль, недоумение, даже ненависть, что отражались на ее лице,
Создай или Войди в свою учётную запись BookInBook:
* Вы сможете добавлять закладки к книгам.
* Вы сможете писать и публиковать свои книги.