всемирно известного политика, певца, скульптора или писателя. Однако, несмотря на то что в зале было полно знаменитостей, основное внимание приковала к себе центральная арена. С краю на скамье подсудимых сидела Ноэлли Пейдж, по-прежнему блиставшая красотой. Лишь ее медовая кожа слегка побледнела. Ноэлли поражала и своим безукоризненным туалетом. Казалось, что она только что вышла от мадам Шанель. В ее облике было что-то королевское. Ноэлли вносила некое благородство в напряженную драму, которую сейчас переживала. Это только раззадоривало публику и заставляло ее жаждать крови. Вот как описывал настроение зала один из американских еженедельников: «Чувства толпы, присутствовавшей на судебном процессе над Ноэлли Пейдж, оказались столь сильными по отношению к подсудимой, что превратились в почти физическую реальность. В них не проявлялось ни сочувствия, ни ненависти. Все они свелись к ожиданию чего-то необычного. Женщина, которую государство судит за убийство, становилась сверхъестественным существом, стоящей на золотом пьедестале богиней, которая высоко поднялась над простыми смертными, и они пришли посмотреть, как этого идола низводят до их собственного уровня, а потом уничтожают. Вероятно, собравшиеся в зале чувствовали то же, что было на сердце у крестьян, наблюдавших, как в крытой двуколке везли на казнь Марию-Антуанетту». Однако представление в этом цирке правосудия не ограничивалось аттракционом Ноэлли Пейдж. На другом конце скамьи подсудимых сидел Ларри Дуглас. В душе у него кипела злоба. Он похудел, и его красивое лицо побледнело. Но эти внешние изменения лишь подчеркивали его физическое совершенство, и многим женщинам в зале хотелось обнять его и как-то успокоить. С тех пор как Ларри арестовали, он получил от женщин из разных стран мира сотни писем, а также десятки подарков и предложений о браке. Третьей звездой на арене цирка был Наполеон Чотас, человек, пользовавшийся в Греции не меньшей популярностью, чем Ноэлли Пейдж. Все знали, что Наполеон Чотас является одним из величайших адвокатов мира по уголовным делам. Он защищал самых разных преступников, от глав государств, ставших казнокрадами, до убийц, пойманных полицией на месте преступления, и не проиграл ни одного крупного дела. Чотас был худ и выглядел истощенным. Он смотрел в зал, на публику своими большими печальными глазами ищейки, выделявшимися на изможденном лице. Обращаясь к присяжным заседателям, Наполеон Чотас говорил медленно, и его речь казалась неуверенной. Создавалось впечатление, что ему стоит огромного труда изложить свою мысль. Иногда он впадал в столь сильное замешательство, что кто-нибудь из присяжных заседателей не выдерживал и подсказывал Чотасу слово, которое тот якобы никак не мог подобрать. Когда присяжные приходили ему на помощь, лицо его выражало такое облегчение и такую безграничную благодарность, что весь состав присяжных проникался к нему огромной симпатией. Вне зала заседания Чотас говорил легко, умно и свободно, безукоризненно владея ораторским искусством. Он хорошо знал семь языков и, если позволяло время, разъезжая по свету, читал лекции юристам. На небольшом расстоянии от Чотаса за столом для адвокатов сидел Фредерик Ставрос, защищавший на суде Ларри Дугласа. Специалисты сходились во мнении, что Ставрос годится для рядовых дел, но совершенно не подходит для данного процесса. Пресса и общественность уже провели свой суд над Ноэлли Пейдж и Ларри Дугласом и заклеймили их. Никто ни на секунду не усомнился в их виновности. Профессиональные азартные игроки ставили тридцать против одного на то, что обвиняемых осудят. Поэтому находящаяся в зале заседания публика с особым волнением следила за тем, сумеет ли лучший в Европе адвокат по уголовным делам сотворить чудо и взять верх над обвинителем. Официальное сообщение о том, что Чотас согласился защищать Ноэлли Пейдж, женщину, которая предала Константина Демириса и выставила его на всеобщее посмешище, произвело фурор. При всем своем могуществе Чотас никак не мог соперничать с Демирисом, и
Создай или Войди в свою учётную запись BookInBook:
* Вы сможете добавлять закладки к книгам.
* Вы сможете писать и публиковать свои книги.