К тому моменту, как стемнело, отчеты о разворовывании казны вместе с кристаллом с записью и заявкой на внешнего управляющего — желательно Сида тер Фаррештрбраха по прозвищу «Кремень» — были отосланы в Ларран. Аскани отдал Шиарре и Шадиярру герцогские покои. Сам он, невзирая на шишку на лбу, собирался опять заночевать у меня. Лорд Йарби и лорд Дорат занялись исследованием тайных ходов, которых в замке было как в хорошем термитнике, и установкой в ведущих к нашим комнатам щитов и ловушек. Хитрых. Мы все ходить через них могли. А вот любого постороннего откинет назад, да ещё молнией долбанет. Не насмерть, но мало не покажется. Только аудиторы не волновались ни о чем. За время, прошедшее после окончания Регентства, аудиторский императорский корпус заработал репутацию и статус неприкосновенного. Кроме того, что защитных амулетов на Крассе и Евфроте было понавешено больше, чем лент на майском дереве, их охраняла слава: любое покушение всегда расследовалось до конца. И всегда находили и исполнителей, и заказчиков. И безжалостно казнили. Осечек не бывало — за этим строго следил Совет Магов. Если ты украл — ну, заставят вернуть деньги. Наложат штраф. Отстранят от должности. Но если покусился на аудитора — живым не уйдешь. Я снова была в раздрае. Первой причиной стал взгляд с высоты драконьего полета на Зеленую Благодень. Я сама не понимала своих чувств. Всё смешалось — и кольнувшая сердце игла непонятной тоски — а вот что хорошего я там, спрашивается, видела? — и неприязнь к этим серым домишкам с жестокими и жадными людьми внутри, которые замучили мою маму и год за годом издевались над ребенком, и удивление — теперь, посмотрев на другие места, я понимала, что казавшаяся мне центром вселенной Благодень — невероятное захолустье. Что почувствую я, когда туда вернусь? В том, что однажды я это сделаю, сомнений не было — там осталась могила моей мамы и неоплаченные долги. Однажды, когда я стану драконом, я спикирую с ясного неба на деревенскую площадь, чтобы увидеть вытаращенные глаза Хрунича и Сибира, и тогда… Вот что «тогда» — было совершенно непонятно. Потому что второй причиной душевного разлада стало осознание того, насколько сильно я переменилась за этот год. От девочки, пасшей коз и спотыкающейся на каждом слове, не осталось даже имени. А что станет со мной ещё через год? Через три года? Ох-х… Но мало этого — в сердце тоже царила смута. Сегодня я в первый раз с прошлой осени увидела Шона. Во сне, который не сон. И поняла, что его не забыла — ни веснушки на носу и щеках, ни кривую улыбку, ни встрепанный вихор надо лбом. А ещё узнала, что маг каким-то образом чувствует, когда я его вспоминаю — а вспоминала я его с благодарностью почти каждый день. Впрочем, это дискомфорта у меня не вызывало — вот и сейчас я притронулась к висевшему у меня на шее прозрачному камню с дыркой, которую Шон проковырял пальцем, погладила оберег и произнесла мысленно: «Спасибо!» Пока герцог Дейл дал мне более чем достаточно — дальше могу колупаться и сама. Последней причиной для душевной растравы был Аскани, который сейчас сидел в кресле напротив меня, постукивал длинным пальцем по колену и напряженно о чем-то думал. Я запуталась, как же на самом деле отношусь к этому черноволосому гибкому красавцу с бледным лицом, изысканными манерами и омутами тёмных глаз, название для цвета которых я так и не нашла. Считаю его другом? — определенно. Ещё он — мой единственный родственник по крови на этом свете. И я за него в огонь брошусь. И не сомневаюсь, что он сделает то же самое для меня. А ещё он научил меня целоваться, и — ужас! — мне это стало нравиться! Но он повторяет снова и снова, что любит меня… а мне нечего сказать в ответ. Почему-то слова «любовь» я боялась пуще огня. Может быть, потому, что чувствовала — там, где есть любовь, не остается места для свободы. Это — узы, тяжелее и крепче любых кандалов. Вот Тин я люблю. Но это — иное. Когда для моей безопасности и счастья нам понадобилось разлучиться, сестра сама, добровольно и без колебаний, отправила меня
Создай или Войди в свою учётную запись BookInBook:
* Вы сможете добавлять закладки к книгам.
* Вы сможете писать и публиковать свои книги.