Если бы коровье стадо не перегородило нам дорогу, я бы её не заметила. Обычное дело — телята подросли, а лето идет к концу, вот их и гонят на убой. А вместе с ними ту скотину, которая стала старой или ненужной в хозяйстве. Немного рановато, но так всех же в лучшие сроки не продашь. И фуража не напасешься. Крестьянский быт не терпит сентиментальности, только лорд может позволить себе роскошь кормить одряхлевшего любимого пса или коня до самой смерти. Одна шедшая с коровами лошадь была старой — с проваленной спиной, опухшими бабками, отвисшей волосатой губой, запавшими глазами. Даже не старая, а древняя. Заезженная скотина, пережившая свой век. Жаль, но что тут поделаешь? А вот вторая, гнедая, даже скорее буланая, с белым носком на правой задней, старой не казалась. Худущая, с торчащими ребрами и следами кнута на боках и крупе, она сильно хромала, буквально приволакивая переднюю ногу. На шее — обрывок веревки. А голова… несмотря на глубокие впадины над глазами и падавшую на лоб спутанную гриву, в ней видна была порода — длинная щучья морда, маленькие изящные уши, широко расставленные глаза, чуткий абрис ноздрей. Как эта чистокровка попала в идущее на бойню крестьянское стадо? Покалечилась? Или, судя по следам кнута, безнадежно норовистая и дурноезжая? Пока думала, один из идущих за стадом подпасков решил поторопить хромоногую кобылу: — Но-о! Пшла, тварь! Недолго тебе осталось! Свистнул кнут. Но вместо того, чтобы прибавить шагу, буланая, развернувшись на задних ногах, неловко кинулась на парня, заложив уши и оскалив зубы. Похоже, знала, что терять больше нечего. Тот резво отскочил и обидно заржал: — Сейчас ты у меня получишь! Ишь, опять сбежать собралась! Кобыла, раздувая ноздри, мотнула головой с прижатыми ушами и, набычившись, прыгая на трех ногах, пошла на пастуха. Тот прищурился, примерился, замахнулся хлыстом… Сейчас подсечет здоровую переднюю ногу, поняла я. Ей не устоять. И почему-то стало нестерпимо жалко эту лошадь, боровшуюся за последнее, что осталось у нее в жизни — гордость. — Стоять! — Аскани опередил меня. — Кто старший? Парень замер, так и не щелкнув хлыстом, оглянулся на нас… и зря. Кобыла, воспользовавшись заминкой, вытянула в последнем рывке шею, вцепилась мучителю в плечо, резко дернула и, как собака, замотала в воздухе оторванным рукавом ватника. Хорошие зубы! Точно не старая! — Ах ты ж дрянь!.. — взвыл укушенный пастух. — Стоять! — приказал уже Росс. Перевел взгляд на меня: «Тим, она хромая и с придурью, сама видишь». «Все равно. Пусть это будет не так… Она не заслужила». Росс вздохнул. «Я тащу в школу хромоногую кобылу и двух коз. Дишандр оборжется». Мне кажется, или я опять сумела заглянуть в мысли директора? — Давай так, — лорд Йарби строго посмотрел на меня. — Порода в этой лошадке есть. Я сейчас её куплю. Но если ты подобрала кого-то, ответственность тоже твоя. У тебя есть три дня — если окажется, что вылечить её нельзя или что она сломана, ты не станешь её мучить. И дашь умереть ей быстро и безболезненно. Согласна? Кобыла бросила рукав на землю, наступила на него копытом и замерла, настороженно переводя взгляд с парня с хлыстом на нас и обратно. Хорошо, что дорога на Китовый Киль была безлюдной — иначе, пока разбирались, мы собрали бы толпу. Обошлась нам злобная хромая ледащая кляча в шесть серебряников. Что показалось мне странным, лорд Йарби написал на вырванном из блокнота листе расписку в получении денег и заставил хозяина стада поставить имя, сумму и дату. — Зачем? — спросила я, когда мы съехали на поляну у обочины, еле затащив туда за накинутый на шею аркан нашу покупку. — Затем, — ответил Росс. — Порядок должен быть. Это не поросёнок какой, а породистый конь, хоть и в ужасном состоянии. Ты поняла, что она родня Прибою? Вот оно что! Конечно! И щучья морда, и длинные шея, холка и корпус… вот откуда это чувство узнавания. Но, получается, я разглядела породу, а не кобылу? Выходит, я на подсознательном уровне хотела получить своего Прибоя, и, увидев внешне похожую кусачую
Создай или Войди в свою учётную запись BookInBook:
* Вы сможете добавлять закладки к книгам.
* Вы сможете писать и публиковать свои книги.