Кэтти, отчаянная мышанка, лежала за пулеметом. Прищуренные глаза смотрели сквозь щель броневого щита, совсем недавно добавленного к конструкции, руки сжимали рукоять, палец лежал на гашетке. Она решила сама опробовать в действии свое изобретение. В боевых условиях. — Сейчас… — Кэтти смотрела на надвигающуюся толпу. — Сейчас… Палец — на гашетке. Выстрелов не было. — Сейчас… Давай, Кэтти… — уговаривала она себя. — Давай… — Все вошли? — Да. Полицейский-хуманс щелкнул магической зажигалкой и прижал стальной кругляш к кончику запального шнура. Огонь побежал по пропитанной маслом веревке. Никто из вошедших на дворцовую площадь не заметил огненную дорожку, пролегающую по верху стены. Огонь быстро распространялся вдоль веревки. Прямо… Прямо… По краю стены… Перевалил за край и рванулся вниз… К заложенным пороховым зарядам. Бабах! — Что это? — Штурмующие дворец оглянулись. Клубы пыли окутывали то место, где только что была караулка и калитка. Сейчас вход был завален кусками стены, обрушившейся в этом месте. Вход. И выход. — Ловушка! — выкрикнул Каменотес. — Оружие к бою! Что? Что задумал Речник? Неужели он обманул их и сейчас из каждого окна раздадутся выстрелы? Но как он сумел провести войска внутрь дворца? Ведь следили же! Хуманс встряхнул головой, отгоняя видение закованных в латы големов, с мечами в руках врезающихся в толпу, и взмахнул пистолетом: — Вперед! Выстрелов из дворца не было. — Кэтти, давай, — спокойно прошептал лежавший рядом Джон. Мышанка наотрез отказывалась от подстраховки, но спокойный убийца сумел ее убедить. И, как оказалось, не зря. — Я не могу. — По лицу девушки текли слезы. — Не могу стрелять! Сначала кажется, что ты с легкостью выстрелишь в человека. Но это только до того самого момента, когда тебе и в самом деле придется стрелять. И вот тут может оказаться, что лишить человека, который тебе ничего плохого не сделал, жизни — совсем не легко. Гораздо проще построить пулемет, чем расстрелять из него толпу ничего не подозревающих людей. — Джон, я не могу стрелять в них! Не могу! — Уходи. — Джон придвинулся поближе, погладил мышанку по плечу и поцеловал в щеку. — Уходи, Кэтти, я все сделаю сам. В конце концов, это его работа. Убийцу Джона никогда не заботили вопросы патриотизма и всеобщего счастья. Только оплата. Сейчас ему платил остров. У донов были свои соображения. Но кроме денег есть еще и такое чувство, как дружба… Мышанка, пригнувшись, скрылась в темноте дворца. Джон взял в руки пулемет и открыл огонь. На балконе дворца вспыхнул огонь. Раздался грохот, и тут же взревела толпа. Казалось, невидимый великан взмахнул огромной косой: передние ряды наступающих рухнули, обливаясь кровью. А смертоносная грохоталка продолжала трещать… Ловушка! Это была все-таки ловушка! Каменотес поклялся найти Друга, заманившего их сюда, и убить. Он не знал, что Друг уже час как мертв. Толпа отхлынула от дворца: действие пулемета для тех, кто его никогда не видел, в темноте, неожиданное — это настолько страшно, что
Создай или Войди в свою учётную запись BookInBook:
* Вы сможете добавлять закладки к книгам.
* Вы сможете писать и публиковать свои книги.