Неделя до столицы для Димки запомнилась двумя вещами. Мерным покачиванием повозки и скрипом колес, а также плохим предчувствием. При всем уважении к уму господина Шарля, храбрости эльфов и властности товарища Речника, они дети своего времени. Чем они смогут противостоять технологиям будущего? Размышления господина Шарля о том, что если бы Хозяин мог применить что-то вроде танков и самолетов, то уже давно бы применил, радовали… Но что, если он ошибается? Что, если их просто не воспринимают всерьез, чтобы применять против них настоящее оружие? Димка представлял, что может быть… Танки, косящие конницу из пулеметов… Стены замков, рушащиеся под ударами авиабомб… Парусники, взлетающие на воздух после взрывов торпед… И как апофеоз черных мыслей — ядерный гриб над столицей. Возможно, Димка перегибал палку, и все совсем не так страшно. А что, если все именно так? Если против них — современные земные войска? Да даже если на уровне Великой Отечественной, что Эта страна может им противопоставить? Что? Пулемет Кэтти, существующий в единственном экземпляре? «Лапуту», которая пока что только в смелых замыслах и неспособна противостоять даже «Фарману», потому что не планировалась для воздушных боев? Что? Да, возможно, мир Свет был не самым лучшим и гуманным миром во Вселенной. Вероятно, здесь стоило кое-что улучшить. Но, черт возьми, Димка считал, что местные обитатели могут и сами за себя решить, как им жить дальше. Без помощи самозваных учителей, которые начали с того, что развязали кровавую революцию. А не кровавых революций Димка не знал. Самая гуманная и бархатная почему-то приводит в конечном итоге к беспорядку и той самой крови. Да, все это правильно… Но что они могут сделать? Димка не замечал, что не отделяет себя от местных жителей: от господина Шарля, от Флоранс, от Кэтти… Все они и многие другие стали для него пусть не родными, но близкими. Люди Хозяина для него были жестокими и холодными чужаками. Чужаками, которые могли победить. С легкостью. И ничего сделать было нельзя. Мысли грызли Димку не хуже, чем короеды дерево. — Хыгр! — Полог фургона откинулся, внутрь проникла Кэтти. Димка, сидевший одиноким призраком со шлемом на коленях, грустно поднял голову. — Хыгр… — Мышанка оглянулась и присела на огромный сверток… Вскочила, потирая попку: сверток был накрытой тканью шипастой кирасой, снятой самой Кэтти с одного из големов в ходе каких-то только ей понятных усовершенствований. — Хыгр… — Да, моя Хыгр. Моя помнить. Твоя придти сказать моя? — Нет… — Кэтти вздохнула и опять села на ту же кирасу. Димка даже немного отвлекся от грустных мыслей и слегка развеселился, глядя, как девчонка пытается извернуться и рассмотреть пострадавшую часть тела. — Хыгр, послушай меня. — Кэтти наконец-то надоело ругаться сквозь зубы, и она развернулась к Димке: — Ты, вот я вижу, сидишь грустный, расстроенный, печальный, унылый, нерадостный… С синонимами — хорошо. С понятностью — плохо. — Что твоя хотеть? Кэтти наклонилась к Димке: — Это из-за
Создай или Войди в свою учётную запись BookInBook:
* Вы сможете добавлять закладки к книгам.
* Вы сможете писать и публиковать свои книги.